Он всходит на Кафедру, взор устремляя ввысь: Костюм на нем чёрный, рубашка седин белее. Он — Божий любимчик, читающий про софизм, И змий-искуситель в обличии корифея. Вкусивший запретного знания горький плод И в год своей жизни вместивший века и кальпы, Служитель, докладом вершащий переворот, Мятежный глагол высекает в сердец скрижалях. Но так, как от смертных далёк пантеон божеств, Далёки от жизни всех книжных трудов посылы. Вогнав в заблуждение смелых умов не счесть, Лишь Слову вменяет он Истины мощь и силу. Горящему сердцу и выхода нет из стен — Служитель при Кафедре узник ее навеки. Он — зритель больших исторических перемен, Священное пламя зажегший в Сверхчеловеке. Поддавшись порыву, как в зеркало глянь в глаза: Узришь ли ты помыслов яркое отраженье? Служитель, когда же разверзнутся небеса, Прими справедливости зримое воплощенье. | 
