Горел закат над озером багрянцем,
качались лилии под ветром в танце,
от глаз моих скрываясь в камыше.
Я шёл один, печаль храня в душе.
И боль моя в тот час была со мною.
Вставал туман по берегу волною.
И призрака виденье в ивняке
к отчаянью взывало и тоске.
И плачем вскрики уток-мандаринок,
плывущих между лилий и кувшинок
в неодолимо сонной тишине,
казались опечаленному мне.
И сумерки сгустились, и пропали
в тумана бледно-белого вуали
кувшинки в окруженье камыша.
Я шёл домой. Печалилась душа.
|
Здесь SUNO, конечно же, бессилен.
И это радует.
Нет Верлена.
Нет сентиментальной прогулки, той, что есть у Давида Тухманова.
Остались замечательные стихи Верлена, и настроение только в Юрином переводе.
Некоторое однообразие и монотонность ИИ дает основание полагать, что останется таки живая музыка, живое восприятие, живая жизнь плачущей росы.
Для понимающих.
Сам проект имеет право на жизнь.