слоняюсь по улицам города, словно в древнейшем плену. никто не давал повода, но всё тону и тону. и рифмы, словно расплавленное золото, текут по языку. посвящаю эху пустых кварталов, голода зову и мотыльку. я с девами как Казанова под пульсацией света витрин. густота неба покрова скрывает людей от рутин. так что не жалей понапрасну, без устали кружи в диком хороводе, а потом, глядя на небо в саду, отправься в рай на призрачном пароходе. |
