На выцветшем пергаменте столетий
я рисовала красочный узор.
…Играли за окном чужие дети,
вели неторопливый разговор
мои соседки по квартире слева,
и было так спокойно на Земле…
Но яблоко, надкушенное Евой, уже лежалона моём столе. (Алевтина Хоментовская. Предчувствие)
поле перейти...
Коням ВРЕМЁН не сбавить прыть, – они и впредь — козы́рной масти. Казалось нам: не пережить цинизма развращённых властью, но ничего, — живём! … Поём. А временами даже пляшем на фоне выцветших знамён с бедовой удалью вчерашней. И не горит "алле́ль" в крови предчувствием душевной драмы: мы в верности клялись ЛЮБВИ, а салюту́ем лжи и сраму, — диску́рсии порва́лась нить! Жизнь не прожить, — пропить? Другие пусть учатся, как жить, — как быть и как справляться с аритмией… Нам постигать науку лень, — за нас веками всё решают! И длится эта дребедень уж не один "картёжный раут", где ставки — наша с вами жизнь и честь детей, и доблесть предков. Вот и сегодня дождались: продали совесть — за объедки! Пред нами — ПОЛЕ… Нам идти! — и тем, кому грозим расправой: у них — у всех! — СВОИ пути и свой карт-бланш в борьбе с лукавым.
Послесловие:
Природа не терпит пустоты: там, где люди не знают правды, они заполняют пробелы домыслом. (Бернард Шоу) Алевтина Хоментовская. Змеиный рай Любовь и ненависть во мне
сплелись в один клубок.
Иль в рай змеиный по весне
меня направил Бог?
Как на своём ковчеге Ной
уже десятки дней
я разбираю по одной
цветных и чёрных змей.
Но твари, как к реке стада,
сползаются опять.
И, кажется, что никогда
клубка не разорвать.
Среди змеиных тел и кож
слились добро и зло.
И я готова на грабёж,
убийство и подлог.
Из рая, на исходе сил,
по выжженной траве
хочу бежать, идти, ползти
туда, где есть рассвет.
Чтоб только нежность захватив,
почти лишаясь чувств, успеть над пропастью пройти
по первому лучу.
