Я радикально изменил прическу. И одеваться стал
экстравагантно.
И по ночам пишу стихи. Но все же, чаще -
днем.
Не в этом суть. Устал я петь одну и ту же
мантру:
О смерти, о любви и что не с ней
вдвоем
Я каждый день слоняюсь до поздна.
Усталый, но счастливый
что прихожу домой я в 23:00.
И то ли
все это сон. А то ли нет. Но точно -
я запил бы,
в стране б разрешена если до 18 была
продажа алкоголя.
И спился бы. И сделался бы чмом.
И точно
К прекрасному отныне ход заказан
стал бы.
А я еще хочу уметь любить всем сердцем.
Даже очень.
Ведь раньше просто черств был. Глуп был.
Мал был,
чтобы понять всю красоту любви. Я видел лишь
уродство
в ревности. И паника бы с болью может
быть
не насмехались надо мной, смеясь, вопя и всячески
юродствуя,
Если б развеял наконец я странный черный
дым,
идущий прямо из горелых внутренностей
счастья.
Ведь их, мне кажется, тушили всем, кроме
воды.
А на любовь мою насрали. Плюнули. На
части
разорвали. Сожгли. Особенно, кусочки те, где
ты
была дороже солнца мне и ярких, как
гранаты,
звезд, что словно бисером расшили летний
космос.
Но Бытие пусть выкусит: по прежнему
одна ты
в моих стихах. И не умрет любовь ни рано
и ни поздно. |
