Под горлом что-то загудит, Сверхтело от бессилия застонет, И сталь холодная, хранимая в ладонях, Не проржавеет и расплавится в груди. Во всемогуществе любая форма тела Его обличием становится на миг. Пронзающая боль, истошный крик... И достигает своего предела Лишь в паре глаз, и паре рук, Которыми касается несмело До своего, теперь невечного, Но из-за этого любимейшего тела. Все воплощения оставив позади, Посмертно возомнит себя никем – Искусственный цветок, угрюмый манекен… Дрожит, но держит на руке Кристаллик снега. Поднимет взгляд на облачное небо, Где солнца луч его коснется глаз, Вдруг улыбнется… И заплачет в первый раз. Затем в оцепенении застынет, Когда воспоминания покажутся пустыми, И ощущения от этой революции Окажутся не больше их отсутствия, Когда он по слогам произнесет: Теперь я... Вижу. Помню. Знаю. Чувствую. | 