Была родником, что срывался со скал,
Прозрачной душой, что не ведала дна.
Её смех ловил ветер и в травах ласкал,
Храня в глубине мощь живого зерна.
Как почва весною вбирает ручьи,
Так зрелость вбирала и ночи, и дни,
Чтоб стать плодородной, вобрав все ключи
От мудрости древней и жизненной мощи.
Став полноводной, великой рекой,
Несёт она в море и свет, и покой.
В ней тонут печали, рождаются сны,
В ней мудрость приливов и тяжесть волны.
Не ива, что плачет, склонясь над водой,
А лес, что укрылся под звёздной фатой.
Ей слышится пульс вековых валунов,
И вздох увядающей в осень листвы.
Она, словно пашня под тяжестью снов,
Готова принять дар небесной синевы.
В ладонях способна согреть семена,
И в ней пробуждается к жизни весна.
Не в заклинаньях её волшебство,
А в ритме дыхания с миром одним.
Принять своё тихое, зрелое я,
И стать для всего продолженьем живым.
Как вечное море, как звёздное поле,
Как тайна покоя, как вечная воля. |
