Я — крошка-собачка, в ярком банте,
Я прыгаю в обруч, бегу по команде.
Смеётся арена, сияют огни,
А сердце всё шепчет: «Отпусти…»
На задних я лапках стою, качаясь,
В глазах ребячьих на миг отражаясь.
Они мне ладошки тянут, как свет,
Но ждёт меня клетка — и выхода нет.
Ах, если б однажды настала свобода,
Пожить бы спокойно на лоне порироды.
Бежать бы по ветру, а не по команде,
И счастье искать в тёплом, добром взгляде.
Ночами я вою в углу - устала,
Мне снится, что снова щенком я стала.
Бегу я за бабочкой, ловлю её,
И рядом есть сердце, что любит моё.
А утром разбудят опять меня рано -
Ходить по канату мне надо с начала.
Потом за награду получишь конфетку,
И вечером снова уйдешь свою клетку.
Я помню: у маму животик был тёплый,
И папа был счастлив - мною довольный,
Но чья-то рука разорила семью,
И вот на арене теперь я стою.
Мне хочется чувствовать детсккую ласку,
Чтоб гладили нежно меня - без опаски,
Но чувствую только удары хлыста,
И голод в желудке бурчит иногда
Но верю я: голос мой - тихий, печальный
Дойдёт до кого-то, кто добрый, нормальный.
И в час, когда солнце разгонит всю тьму,
Я лапки в ладони его положу.
Но слышу опять я окрик суровый:
"Пора на арену!" - иду я покорно.
И слёзы свои незаметно утру -
Должна же я радовать детвору. |
