Дрова сгорели.
Угли тлеют,
и одинокий огонёк
на головне дрожит, слабея…
Уже не греет камелёк…
Пора ко сну, но вереница
видений странных предстаёт
передо мной.
Я вижу лица
и дней былых круговорот.
Друзья…
Судьба нас разбросала
и нам не встретиться теперь.
Как вас, увы, осталось мало…
Открыл бы я с восторгом дверь
пред вами, но не постучится
никто-никто уже ко мне...
Пойду, пожалуй…
Вдруг приснится
один из вас в волшебном сне?
* * *
Уходят друзья понемногу,
один я остался теперь…
И мне, что ль, собраться в дорогу?
Одеться, забить в доме дверь,
залезть на чердак старой бани,
где гроб деревянный стоит.
Его сколотил я заране –
внутри в нём подушка лежит…
Залечь и скрестить молча руки,
начать размышлять о стране,
ну, и заодно о подруге,
рога что наставила мне.
Эх. где вы, лихие ребята…
Мы славились братством своим!
Припомню батяню комбата –
он каждому был побратим.
Подругу мне только не жалко –
бесстыжие вспомню глаза –
и тихо скажу: - Вот, нахалка! -
И скатится злая слеза…
|
Залез бы лучше тогда как Диоген, в бочку. Там тоже кроме тебя никто не поместится.