Ты проиграл, старый пират, твой «Голландец» — на дне.
Полный монет, проклятый клад отдан волне,
Имя твоё стёрто на картах южных морей,
И не пугают им больше матери на ночь детей.
В ножнах шагреневых сабля ржавеет с хищным клинком, —
Сердцу пирата горек на суше разбавленный ром.
И не поймаешь бойкой креолки ласковый взгляд,—
Старые раны перед штормами снова болят.
Прячется солнца в море Саргассовом шар золотой,
Чудится голос, чей-то зовущий вдаль за собой,
Где-то бьют склянки, но в Порт-о-Пре́нсе таверны не спят, —
Вновь собирает отпетую банду старый пират.
|