Я в крытый бокс загнал свой самосвал.
Устал как чёрт и приболел слегка.
На проходной механик вдруг сказал:
-«А не хлебнуть ли, Ваня, нам пивка?»
Он словно мои мысли прочитал.
«Да я ж, как пионер - всегда готов!»
И вот стоим, «мусолим» у «комка».
Пивные кружки средь таких же мужиков.
А тут, откуда ни возьмись, сержант-амбал
Гаишник хренов. Прётся прямо к нам.
Рот – до ушей, «Столичную» достал.
«Ну, мужики, давайте по сто грамм.
За «день милиции». Сегодня праздник мой…».
Я поперхнулся… чтобы я с ментом?!
Да – никогда! Но что это со мной –
Молчу и ковыряю сапогом…
А он в пивко нам водочки плеснул
Мы начали легонько, а потом
Механик в луже под столом уснул
Сержант же оказался мужиком.
Взлетали кружки: «За шофёров!» - «За ментов!».
За его лычки пили с ним на брудершафт.
Бодались лбами с воплем: «Будь здоров!».
И он вернул мне мой вчерашний штраф.
Я промычал: «Давай-ка свой пистоль!
В «гусарскую рулетку» не слабо?»
И он достал: «Да, что мне жалко что ль?
Куда звонить-то, если что с тобой?».
Мы расстреляли восемь кружек, двух собак
И разобрали на запчасти пистолет.
А тут припёрло… и мы кое как успели…
Только в женский туалет.
Ругаясь, всё искали писсуар
И женщины шарахались от нас.
А я кричал, что я транссексуал
И сел в штанах, в конце концов на унитаз.
Глаза закрылись. Захотелось лечь.
Вздремнуть часок, но, поборов себя
Расставив ноги чуть пошире плеч,
Мы двинулись к ларьку, всех матеря.
Что было дальше, смутно помню, вот вам – крест.
«Прямитя «груз» - он в рацию орал.
Она ему в ответ, что нету мест.
А мне уж снилось, будто я их ге-не-ра-ал…
|
