И пока еще кожа туга,
Не обвисла и дряблой не стала,
Он решится на это…
Светло
На пороге огромного зала
Секционного…
Встанет как столб
И раздвинет небритые щеки:
- Эй, послушайте!
Я уже мертв,
Испытал превеликие муки,
Но живу почему – то, дышу
И вот это особенно странно...
Я принес свою кожу,
Хочу
Чтоб на обод тугой барабана
Вы ее натянули…
Молчать
И молчать
И молчать
И молчать
Надоело до одури…
Мне
В пионерские зори шагать,
Или глухо ворчать о былом
Одиноком в глубинах оркестра...
Натяните и пользуйтесь!
Я
Бесполезен давно, если честно…
2
И усталый хирург Страдиварин
И Гварнерин коллега его,
Улыбнутся смущенно, швырнут
Папиросы в слепое окно…
Передвинут сверкающий хром
На тяжелом железном столе
Проржавевшем насквозь…
Полоснут
Остроклювым ножом по спине
И начнется работа…
Вокруг
Студиозов осевшие лица.
Приготовили обруч, крылом
По стеклу запотевшему птица
И копыта по кафелю…
Кровь
На крахмальном пунктиром манжете:
- Нужно имя придумать ему,
Барабан назовем мы Поэтом...
И - трясутся от смеха рога…
P.S.
Палисандровых палочек дробь
Намечая дорогу заре,
Оставляет на втиснутом в круг
Незатертом родимом пятне
Паутину царапинок...
Брак,
Криворуким был мастер однако,
Дилетантом…
Видны волоски
Под потеком дешевого лака
И следы дерматита…
Но звук
Удивительно чист и приятен.
Барабанщик в восторге,
Стучит
По соцветиям старческих пятен,
Человеческой глупостью пьян
И кошмарами...
А барабан -
Про обман,
Про обман,
Про обман…
|
