Как только я припомнил след черничный
в углу припухшей выпукло губы,
то тут же вспомнился и лоск столичный,
превратности твоей слепой судьбы…
И начал извлекать я по крупицам
из памяти глаза и локти, грудь
и уши, плечи, ноги, ягодицы,
а так же и доверчивую суть…
Ты, помню, поддалась на уговоры
и после них мне сразу отдалась.
Намного увлекательней, чем споры,
не правда ли, отчаянная страсть?
А в завершение почудилось такое…
Едва не потерял сознанье я.
Мозг взрезало: под гробовой доскою
лежит, возможно, женщина моя…
Что сталось с ней?
Ни слуху и ни духу
о ней не слышно вот уж сколько лет…
А, может быть, клянёт судьбу-проруху,
а, может, выпал выигрышный билет?
…Вдруг замер океан передо мною,
не стало волн и начался отлив…
Как жаль…
Она не стала мне женою.
Бог не помог.
Как он несправедлив…
|
