. . . . . . . . Глупец! К кому реку́? Бедняк! Что порываюсь? С печалью обращаюсь К бесчувственному брегу, Немому камню и глухому ветру. Увы! иного мне ответа, Чем говор волн, И нету! . . . . . . . . . . . . . (Умберто Эко. Остров накануне)
робинзонада
За пеленой жемчужных облаков есть островок, и он — не сверхдержава! Там не клянут за происки врагов и не лишают, побуждаясь, права на радость, на сердечность, на любовь. И там — в лесу уединённый кров не разнесут корсары в балаклавах. Ты там живёшь — заблудший нелегал, забывший о безжизненности дней и не помнящий, как с ужасом сбегал от остракизма Flagellum Dei забравшихся на лживый пьедестал, чей постамент, едва случись провал, облепят копошащиеся змеи… Здесь – от росы с утра навеселе – ты бродишь, не имея компаньона, и счастлив! — на "чужой" тебе земле. Твои стихи — зарубки Робинзона на гладеньком бамбуковом стволе. Подошвы ног в грязюке и золе — не в пику новизне от моциона. Тут на тебя не вскрикнут невзначай, а в домике твоём в стекле окошка рассветный штрих лилового луча вдруг соскользнёт, ласкаясь, на ладошку, мол, пить пора с травой душистой чай, – чаёк с водой из местного ключа ты наливаешь в глиняную плошку… Тут с моря дуют свежие ветра! Здесь места нет ни галдежу, ни бредням. И пусть твоя "обитель" нехитра, но в ней не раздаются ругань, сплетни... И пусть изги́бнет в пламени костра изгаженное нечистью "вчера". Упоминать на сон грядущий вредно бездумный мир угодников, зануд… И что с того, что снова холодает? Отверсто небо! Звёзды, как кунжут. Твой остров нелюдим, необитаем, – здесь даже зверь и птица не живут. И только ты, нашедший тут приют, забил на тех, кто жив гиенным лаем.
Евгения Джен Баранова. Ноябрь в Крыму Лишь горы позвоночником Земли.
Лишь оттепель, пристегнутая к лужам.
Никто не свят. И пустота внутри
куда больней, чем пустота снаружи.
Лишь акварель. И сосен корабли.
И крыши, обветшалые некстати.
И что бы ты кому ни говорил,
одной души по-прежнему не хватит.
Один замолк, соседний занемог,
одна бутылка выжата об стену.
Ноябрь в Крыму не то чтобы замок:
он ключник и замок одновременно.
Какая тишь! Хоть ласточкой об лёд.
Размыло дни на стареньком планшете.
Никто не свят. У осени пройдет.
И ты пройдешь — как не было на свете.
