* * *
Свет на тебе полуденный золотой.
Бьются в окно беспечные мотыльки.
Видишь - огромный, солнечный, молодой
Город у разбежавшейся вдаль реки?
Кто-то обрёл в нем счастье и грёз тщету,
Кто-то немногословный покой и труд.
Чувствуешь, как играючи, налёту
Их голоса реальность твою крадут?
Выцветет небо, хлынут дожди, снега,
И опустеет дом наш, умолкнет мир;
И возвратится в прежние берега
Явь, за которой холод вселенских дыр...
* * *
Опять с утра летела взвесь
Дождя и снега,
День был исполосован весь –
Казался пегим
От заштрихованных домов,
Кварталов, улиц,
Автомобилей, поездов,
Что вдаль тянулись
И распадались в белизне,
Наш мир объявшей –
Жизнь представлялась, как во сне,
Ненастоящей...
* * *
Речным трамвайчиком дремотною рекой
Мы уносимые туда, где меркнет свет
Вечерний благостный, где жизни городской
В глуши теряются дыхание и след,
Приметы осени в трущобах за бортом
Спешим угадывать, все что-то говорим,
Оставшись, кажется, на целый мир вдвоем
Под небом сумрачным, холодным и пустым.
И я, с тобой в безумных клятвах наравне
Желая быть, твержу - поверь, не уходи;
И различаю в нас объявшей тишине,
Как сердце бабочкой колотится в груди...
* * *
С каждым исчисленьем поголовья,
Очередь нас двигает вперёд.
Жизнь прекрасна верой и любовью,
И упруг событий оборот.
Но уже, нам кажется ли, где-то
Музыка играет, и цветы
Вянут по округе, меркнет лето,
Глохнут в запустении сады.
Над крестами скромно тлеют звезды,
Черным крепом стянута земля.
В панике мы – хочется на воздух,
В зеленью одетые поля.
И не слушать вздорных уговоров,
В ворожбе не путаться чужой,
Помнить детство – в блёстках счастья морок
С тополиным пухом над рекой...
* * *
Мотыльки летят на свет
Твоего окна;
Никого с тобою нет –
Ты кругом одна.
Для чего бы речь и слух,
Дом как будто склеп –
Он уже и нем, и глух,
И почти ослеп...
|
