Один юнец, со школьной слез скамьи,
Строчил стихи, пустые как бадьи.
Но круг друзей, раздув от лести жар,
Кричал: «Ты — новый Байрон! Божий дар!»
И, опьянённый льстивою хвалой,
Генерил он стихи из сети злой.
«Я — высший разум! — возопил юнец.
Идите вон, иль вам придёт конец!»
Но старый мастер, сняв пенсне с лица,
Призвал к ответу мелкого лжеца.
«Где в этом тексте — боль, где в нём — душа?»
Взор опустил и тяжело дышал...
«Мук слов святых не зная в свете этом,
Как смеет почитать себя поэтом?
Пусть интеллект искусственный и дерзкий
По битам стих сбирает богомерзкий.
Ты — лишь сосуд для цифрового хлама,
А не певец, в чьём сердце веет пламя».
Твоя строка — как зеркало без света,
Где эхо гаснет, не найдя ответа.
|