Когда опять придёт двухсотый,
мы вздрогнем... В горле холодок...
И смерти ведь давно не боты...
И пар уходит не в свисток...
А там, за новым поворотом,
чернеет даль... Стоит беда.
И жизнь лежит – последним лотом,
в своих догадках нетверда...
И я с ней вместе... Мы знакомы –
пересекались на войне...
Есть точка – прототип синдрома
со мной внутри наедине.
Я вижу – молча по дороге
и жизнь уходит в никуда
А я ведь не из длинноногих...
Туда не ходят поезда...
Пусть за окном и тень маячит,
и в лужах отраженье лет...
На сдачу есть ещё удача –
мой оберег от всяких бед.
Вот и, как водится, развилка
трёх, может четырёх, дорог.
Хотя глаза и на затылке,
дорогу знаю назубок.
|
