Предисловие: Почему мир столь отвратителен и неправилен? Вот ответ, доходчивый и простой.
Стихотворение - не метафора и отсылки, понимать надо буквально, как написано.
 Антаны, чудища во всех аспектах,
Всех подопытными видели вечно,
Смерть несли всем на проспектах,
Всех ресурсом видели беспечно!
Кто был против их сверхтирании,
Показательно всегда уничтожали,
В их убийстве ощущали эйфорию,
Мир, как губку, досуха дожали.
И на опыты пускали всё живое,
Все садистские, полезных мало,
Всё тонуло в боли, муках, вое,
Всё прекрасное повсюду пало.
Однако трещину дал их уклад,
Всё больше несогласных с ним
Среди своих, уже в расколе ад,
На месте городов разруха, дым.
Создали прообраз веры в душу,
Чтоб данные полезные хранить,
Прибор же сам похож на грушу,
Которым шли «астрал» пленить.
Вся технология секретом стала,
Иначе бы их всех не стало вмиг,
Пройден Рубикон, пора настала,
Бунтовщиков не скрыли гуглы лиг.
В момент, когда пошло всё прахом,
Сопротивление разбито насовсем,
Все планы оборачивались крахом,
Применение иное дали душам всем.
В них теперь программу заложили,
Не только информацию, а личность,
Точнее, чтобы целям все служили
Её носители, и это им - обычность.
Раз, тело умерло, на новое садится,
Пусть поработает, опять и на износ,
Как камикадзе, тело новое сгодится
На те же цели, дать ему работы воз.
Тело уже знает от души, что делать,
А потому раба недолго воспитать,
Врагов любых и типа зло разделать,
По своей воле типа, зять и раскатать.
Все цели душ считать своими будет,
И несогласных сразу в зло запишет,
Да, независимых, как дичь, добудет,
Что душа скажет, то им и припишет!
Платить не надо, лишь своё потратит,
Но честью будет разорение считать,
Хозяевам своим последнее заплатит
За то, что жизнь смогли ему сломать!
А, если будет против или сомневаться,
На ровном месте неприятности придут,
Все против него, все будут нарываться
И в каждом чихе у него изъян найдут.
С такой системой исполнителей-рабов
Бунтовщики-антаны побеждали даже
Своих соперников, прообразов богов,
Нет рабовладения нигде деяний гаже!
Обе стороны – два вида гадости и зла,
И «классики» свои уже создали «души»,
Всё преимущество ушло, Фортуна убегла,
Не скроешься в колючем, жарком буше!
Бунтовщики решили от отчаянья себе
В целях спасти движенья душ наделать,
Ведь понимали, не спасутся «на губе»,
Убьют, не пощадят, что тут поделать!
Решили, души их найдут рабов опять,
Что возродят их, всех рабов в расход,
Решили, что пойдёт разгром их вспять,
И сделают они решающих свой ход.
Бунтовщиков убили, не было пощады,
Лишь души уничтожить не смогли,
Да, многие тому немало были рады,
Погибли все, в ярмо кто их впрягли.
Но «классики их хуже много были,
Для душ создали жуткую тюрьму,
Везде прогресс душа, дабы забыли,
Что можно возвратить свою суму.
От всей Вселенной их отгородили,
Создав тихо огромный эллипсоид,
Оружием внутри его весь нарядили,
Кто подошёл, того небытие укроет.
Но мало им, ещё стражей создали,
Для верности, чтоб души не ушли.
Всем стражам разный вид раздали,
Чтоб пленники вовне ход не нашли.
Сфероид изнутри слоистый стал,
Слои те снова пустотой разделены,
Где нет частиц, покой один настал,
Слои между собой вот так разведены.
Приборы всё поддерживают строго,
Частицы в Пустоши в самораспад идут,
Дронов флотилии хранят края порога,
Кто Пустошь пролетел, того найдут.
Но слой иной для тех, кто это одолел,
Там лишь секунду все частицы живы,
Другие народятся, новый мир поспел,
Лишь хаос вечным будет там поживой.
Кто Пустошь и слой Хаоса преодолеет
И избежит атаки дронов так успешно,
Место найдёт, где серый мрак довлеет,
И фиолетовые сполохи горят неспешно.
Не свет они, оружие, частицам смерть,
Любые связи между ними погибают
От выстрелов, и исчезает круговерть,
Что веществом, материей все называют.
Кто это всё преодолел, Пустошь узрит,
Меж серым мраком и границей внешней,
Границу из семиугольников он обозрит,
Сияет серо-бурой гибелью давнешней.
Но в центре этого всего - немало сфер,
И первым слоем Пустоши они укрыты,
Нам более привычен вид их и размер,
Их космосом зовут, в них души и зарыты.
Частицы в космосе всех видов так слабы,
Чтобы из них не сделать что-то для боёв,
И были слабые тела, которых ждут гробы,
И не возникло грозное вне космоса краёв.
И души не могли покинуть космоса никак,
Ведь нет ресурса, нет энергии у вещества,
Без тел лететь не могут далеко, вот так,
Режим сна наступает, надо тело существа.
И в каждом космосе частицы все свои,
Взаимодействия меж ними свои тоже,
Не смогут обитатели идти вместе в бои,
По физике друг с другом так не схожи!
И правы физики, не сможет вещество
Без внешнего питания стабильно жить,
Слои те с космосом, и всё их естество
Благодаря приборам только могут быть!
Для всех слоёв – приборы своих видов,
Для каждой формы космоса аналогично,
Друг другу жизнь, как тонны цианидов,
Для живого там ущербность так обычна!
Но мало было даже этого Антанам вновь,
Не все народы даже тот сфероид задержал
Экватором 130 миллиардов, 100 по полюсам
Лет световых, для беглых он инее придержал.
Если прорвался через батарею из орудий,
Снаружи подавал сигнал прибор особый,
Включался флот, из плазмы тёмной, судий.
Он беглых окружал, их уничтожить чтобы.
Чем ближе к выходу, оружие страшнее,
Не дать чтобы пленённым его изучить,
Антанам, этим трусам, лишь смешнее,
Зашедших дальше всех кроваво проучить.
Ресурсы исчерпав, Антаны вдаль ушли,
Оставив в высосанном месте сей острог,
Чтобы ресурсов для прогресса не нашли,
Его все узники, и надзиратель его строг.
Земных лет миллиард тюрьма есть эта,
На фоне серо-фиолетовых просторов,
Её вид серо-бурый описать – удел поэта,
Я сделал это, смерть для всех раздоров! |
|
