В краю угрюмом и суровом
к приходу северной зимы
всё должным образом готово:
в починку отданы пимы,
тулуп на вешалке в прихожей
висит уже который день,
белея выделанной кожей,
и молча требует:
– Надень!
И вот завыл налётный ветер,
деревья долу наклонив.
И ветреный холодный вечер
добавил зимних перспектив.
Я задремал и мне приснился
сон, как неистовый буран
из туч тяжёлых к нам пробился.
Не стало города...
Бархан
лежал на краешке пустыни
в безмолвной снежной тишине.
И рисовал иглистый иней
затейливый пейзаж в окне.
|
