Часть 8
Царь заигрался в жениха,
в стремленьях был не без греха…
Ну а по сути – слаб и мал
любви его потенциал…
Пока вершил он выбор свой,
покрылся свежею молвой…
Шептали, мол, его жена,
та, что настырна и юна,
внедряла в жизнь коварный план,
шла на пролом, как тот таран…
Наука мудрая шута
впиталась в кожу неспроста.
Супруга младшая – горит,
играет в ней страстей флюид.
К царю в любви и так и сяк…
Задор и темп в нём поиссяк.
Он подустал и занемог,
не рвётся в бой, не колет рог.
Вдруг как-то стих и ослабел
в его желаниях прострел.
Вновь размышлений пелена
сдавила цепко, допьяна…
И от телесных от услад
всё чаще пятился назад…
А шут наш – рядом, тут как тут,
он резвый в песнях шалопут…
Смотрины враз сошли на нет,
не баритон в нём, а фальцет
вдруг зазвучал, сменив настрой,
и разогнал невест долой…
В тазу попарив ноги царь,
листнул бумажный календарь,
глотнув предложенный кисель,
и спать полез в свою постель…
Его душе милее сон,
чем милый, нежный женский звон.
А шут, да с младшею женой,
был не на шутку заводной!
Учить любви не перестал,
и в этом деле был удал!
Расцвел как вроде бы Эдем,
царя запущенный гарем,
всем жёнам найдена здесь роль,
спешить играй и не мусоль.
Эпилог
Что наша жизнь – сплошной гарем,
в том царстве множество проблем…
И каждый миг мы выбор свой
несём как службу постовой!
В округе грозные цари,
весомо дуют пузыри
и строят козни день-деньской,
объяты важностью людской.
Их незатейливы труды,
они доверчиво горды…
Во всём уверены в себе,
в любви, в делах, в быту, в мольбе…
А жены этих королей,
к шутам сбегают побыстрей,
спешат наставить им рога,
не разрушая очага…
И как всегда, в потоке дней
нам жалко глупых королей…
Но понимаем и шутов,
у них девиз – всегда готов!
Бывало так сейчас и встарь,
заумен больно государь,
а женский нежный организм
понять стремится гедонизм.
|
Приятно, что понравилась моя рифмованная шалость! 
Царская немощь и шутовская удаль-- любая жена сделает правильный выбор.
Однако же и царь, не так чтоб виноват.
Пресыщение родило отсутствие аппетита.
Словом, сказка познавательная. С философским подтекстом.
Хорошая работа