Итак, перспектива довольно ясна:
в погожий оранжевый вечер
растают снега, и наступит весна,
и птицы в ветвях защебечут.
От края до края густой синевой
раскинутся неба просторы,
и мягкой, душистой, зелёной травой
покроются степи и горы.
С раскатистым треском могучие льды
расколются, двинутся, сгинут,
и злые потоки тяжёлой воды
в долины и поймы нахлынут…
А может, всё будет не так ни фига,
как видится с первого взгляда.
А может, сойти не успеют снега…
А может, и думать не надо?
Не надо. Да только мятежные сны
рисуют мне снова и снова
таинственный образ последней весны
две тысячи сорок восьмого.
|
