* * *
Что предпринять нам в городе уснувшем?
В окно глядит зимы бескрайней мрак.
Скользит луны уродливая туша
Сквозь ветошь туч к равнинам за большак.
Но в доме свет, уют и бормотанье
TV на разрисованной стене –
Там, как и прежде мятежи и тайны,
От скуки чуть набравшие в цене.
И есть вино, к нему желаний ворох
И темных недомолвок крутизна,
И через штору фонарей дворовых
Стекающая на пол желтизна…
* * *
Чужие речи выскоблив до слез,
Офелия глядит в окно тревожно.
Не ревновать? Уехать? Не вопрос.
Как сочетать разлуку с явной ложью?
Вздор нежности, прядь осторожных слов,
В записке робко зреет торопливой.
С подворья долетает стук подков,
Кромсая невозможных чувств порывы.
Любовь – мечта. И если иногда
Быть сопричастным вере безымянной
Лишь горький опыт с примесью стыда,
То для чего вся эта роскошь тайны?..
* * *
По недомыслию в заботах
Погрязнув, тлеть за годом годы,
Копить улыбчивые фото,
Став частью вида на природу.
Меняя съемные квартиры,
Мужать в быту однообразном,
Прослыв нахалом и задирой,
Обремененным тайной связью.
И верить, умножая скуку,
Что все устроится, как надо,
Что явь диктуется по буквам
Порой до самого распада…
* * *
Убрать подушки, одеяло,
Проветрить дом и битый час
Дня предстоящего начало
Разгадывать. Зимой у нас
Всегда так – в сумрачном быту
Явь замещает пустоту.
Тревогам счастье не перечит,
Ему отписаны давно
Буфет, лежанка возле печки
Да с занавесками окно,
И вечность терпкая бесед
О радостях минувших лет.
Но чай нагрет, еще спросонок
Мечтается о том, о сем.
И призрачен с утра, и тонок
Мир, где мы кое-как живем
И, наполняя смыслом речь,
Друг друга учимся беречь…
* * *
Первое января.
Полдень. Город в коме.
Дворы опустели. Дома безмолвны.
Никто никому ничего не должен.
Жизнь ограничена взглядом.
Слух едва различает ее.
Веселья и торжества иссякли –
Злодеи повержены, герои спят.
С горечью похмелья мешается эхо желаний.
Все кажется иным –
Мир за ночь повзрослел на год.
И никто никому ничего не должен.
Остается только привыкать
К новому числу на обложках
Календарей…
|
