Моя теменная доля переписала карту тела.
Она включила в схему проприоцепции
прямоугольный сгусток лития,
прижатый к бедру.
Это больше не внешний объект.
Это протез присутствия,
вшитый в периферическую нервную систему
швами привычки.
Когда наступает тишина,
когда вакуум вокруг становится невыносимым,
мозг начинает паниковать.
Он не терпит отсутствия входящих данных.
Ему нужно подтверждение, что я существую
в цепи других людей.
И тогда он генерирует спазм.
Я чувствую вибрацию.
Знакомый, короткий, трепещущий зуд.
Рефлекторно хватаюсь за бедро,
как солдат за оружие.
Но экран тёмен.
Логи чисты.
Это был шум трения ткани о кожу,
который кора, истощённая ожиданием,
интерпретировала как голос.
Ложноположительный сигнал.
Галлюцинация контакта.
Мы — вид, который так боится
остаться наедине с собой,
что научился симулировать
чужое внимание.
Я стою в пустой комнате.
Мне никто не звонит.
Это просто мои сенсоры
в безнадёжной попытке нащупать связь
срабатывают
вхолостую.
|
