Мой взгляд был твёрд. Он разлагал на части
Любой предмет, материю и звук.
Вгонял их в сеть, лишенную пристрастий,
В холодный код безжалостных наук.
Твой вход — пробой, расплавивший мне линзы.
Ресниц удар — и оптика в разнос.
Я рухнул с высоты своей сетчатки
В тебя — как в неизбежный, яркий хаос.
Весь прошлый мир — лишь выцветший оттиск.
Я пойман на живой, тугой крючок.
Ты — не деталь. Ты — тот сакральный диск,
Которым стал расширенный зрачок.
|
