Здешняя реальность обладает слишком высоким разрешением.
Я вижу каждую прожилку на листе платана,
каждую пору на камне мостовой.
Это избыточная чёткость.
Мои драйвера не рассчитаны
на такую частоту обновления кадров.
Поэтому я вижу «артефакты»:
поверх готического собора
проступает зернистый шум
хрущёвской пятиэтажки.
Это не глюк. Это просвечивает исходный код.
Старый слой.
Бэд-блоки на жестком диске памяти.
Я пытаюсь взаимодействовать с объектами:
беру кофе, плачу картой, улыбаюсь.
Но тактильный отклик — нулевой.
Пинг — бесконечность.
Я — голограмма, запущенная на чужом сервере
с ограниченными правами доступа.
Моё тело отрисовано здесь, в 3D,
но сознание — всё ещё там,
на удаленном рабочем столе,
в зависшей сессии,
где серый снег
забивает кэш
и не дает системе
перезагрузиться.
Я не могу закрыть это окно.
Диспетчер задач
не отвечает.
|
