Я шёл по льду. Здесь тракт берёт разбег.
Здесь не живут. Здесь выбивают рёбра.
Сметает ветер прошлогодний снег
В пролёт окна-пустого и недоброго.
Там, на столбе, в петле, как лютый знак,
Застыла птица-пепел и железо.
Мы всё, что грело, превратили в шлак,
Оставив известь в приграничном срезе.
Она молчала. Я замедлил шаг.
Нам не постичь, какой она породы.
В той бездне, где обосновался мрак,
Смерть-это лишь расширение свободы.
Душа к суку, как к мясу, прикипела,
Сменив тепло на ледяной зажим.
И в белом небе-выстуженном, белом-
Мы больше не горим, а только дребезжим.
|
