Стихи
Стихи – это шёпот тихих слов Бога,
К нам, приходящих во сне.
Днём или ночью лампадой, иконой,
Горящих у нас в душе.
Стихи. Это память раскрытого сердца,
Когда ты молод и всё впереди.
Стихи. Это опыт потерь и находок,
Когда уже всё давно позади.
[hr]
Синяя дорога убегает вдаль,
Жду тебя, тревога, жду тебя, печаль.
В голубом платочке промелькнула ты,
И зажгла тревогу, разбудив мечты.
И тебя, увидев, милый образ твой,
Вот хожу я месяц, сам уж как не свой.
Может быть, увидишь, может быть, поймёшь,
Может в тихий вечер ты ко мне придёшь?
Но напрасны взоры. Всё напрасно! Всё!
Ты проходишь мимо – гордое лицо.
Вот уж ночь спустилась – чёрный карантин,
Снова жду я встречи, снова я один…
[hr]
Листая старые страницы
Листая старые страницы,
Ещё не жёлтые пока,
Я заставляю сердце биться
На тыщу герц наверняка.
Из этих милых мне страниц,
Отроческого дневника,
Я вижу всё как в давнем свете:
Мечту, тебя и облака.
Я вижу вновь и в новом свете,
И что теперь уж никогда,
Хочу увидеть, но не вижу
Мечту, тебя и облака.
[hr]
И приходит время,
И мы мучаемся и страдаем,
И упруго сжимая виноградной кисти мякоть,
Ничего другого на свете не желаем,
Как смеяться захлёбываясь и плакать,
От радости первых поцелуев...
[hr]
Пружина сжата – курок взведён.
Запахло маслом, запахло смертью.
А чьи-то вены качают кровь,
А чьи-то руки сжимают плоть,
И в чьём-то сердце горит огонь.
Но всё напрасно – курок взведён.
[hr]
Отлюблю тебя, отцелую.
Отыщу золотую сбрую.
Наряжу коня – шпоры в бок.
И мелькает только
заплаканный
твой
платок.
[hr]
Конец...
Скомкан занавес эшафота.
В мохнатом зале аплодисменты,
Кто-то кричит «Браво!»
Кто-то сосёт конфету.
Конец...
На потолке зажигаются
Пятна иного рассвета...
Шаркающих ног глухота,
И подчеркнутая усталость на лице -
Конца...
[hr]
Город
Полог ночного города жёлт,
Голос ночного города лжёт,
Тени деревьев воздух расчертят,
Над домами повесится сумрак.
[hr]
Оборвалось...
Туже струны багряным лесом умирают,
И стаи тихо улетают...
Оборвалось...
И диск печальный
Луны на четверть повернулся,
И ночь последняя прошла,
И пагодой рассвет проснулся.
[hr]
Облизывала мать жеребеночка,
Ковыляли неверноидущего,
А тоска, тоска брала меня
несведущего...
Через много, много лет не узнал я в том
жеребенке -
Клячу старую и худющую...
[hr]
Когда среди прекрасных гор и долин,
Возникает твое лицо.
Когда среди яростного шторма и кипящих волн,
Возникают твои глаза.
Когда среди милых и гибких красавиц
Вижу только твой стан.
Хочу понять, что со мной происходит,
И понимаю –
это
пришла
любовь...
[hr]
Я хотел бы одними губами
Рассказать безо всяких слов
Как рождается влажный камень,
На груди твоей, полной снов.
И, как бешено, бьётся сердце,
И твердит лишь одно: «Любить!»
Я хотел бы спеть тебе песню
И ни звука не проронить...
[hr]
Сталинград
Сталинград, Сталинград, Сталинград!
Это город погибших солдат,
Это город и горя и слёз,
Это город сожжённых берёз.
Сталинград, Сталинград, Сталинград!
Сталинград, Сталинград, Сталинград,
Здесь погиб моей матери брат,
Юный Женька, совсем молодой,
Лейтенант с золотою душой.
Выполняя бессмертный приказ –
Знаменитый «Ни шагу назад!»
Сталинград, Сталинград, Сталинград!
Он лежит на Кургане теперь,
Где ведут на поклон детей.
Он остался навек холостой,
Вечно юный и вечно живой.
В память этих бессмертных солдат
Никогда не сдадим Сталинград!
[hr]
Луна. Пустынные поляны.
Сторожат тишину стога.
И летит куда-то нить тумана
Воспоминанием на берегу.
[hr]
Кеть
Извивается, издевается
Кареглазая речка Кеть.
То угрюмый яр надвигается,
То песков – сахаристая медь.
За далёким, далёким озером,
Где тайга, как зелёный мрак.
Холоднёт вдруг внезапно по сердцу;
Разлюбить бы тебя... Но как?..
Разлюбить бы тебя. А это –
Разлюбить навсегда, навек –
Луговину мою прокосную,
Кареглазую речку Кеть...
[hr]
Музыка
ДМШ Белого Яра посвящается
Лишь музыка – души моей спасенье,
Лишь музыка! На свете лишь она
Выводит из оцепенения – за ручку,
Как ребёночка меня...
И звуки тех божественных симфоний,
Романсов, песен, арий и сюит,
Мне говорят – ты жить еще достоин,
Хоть не читаешь и не чтишь молитв...
За эту нежную и добрую поддержку,
О, музыка, готов уверовать,
Что ты, действительно – Великое спасение!
И на колени пред тобою встать...
[hr]
Бетховен
(5 симфония)
Бетховен! Яростные звуки
Во мне рождает страсть и гнев.
Долой всё к чёрту! Все мы мухи!
Греми же яростней оркестр!
Пусть всё вокруг перевернётся!
Грохочет всё! Пусть ураган!
Пускай от крови захлебнётся,
Так, алчущий её тиран!
Пускай Земля сойдёт с орбиты!
Пусть смерч! Торнадо!
Наплевать!
Вдруг... Тишина... промчалась буря –
Оркестр перестал играть...
[hr]
Песнь барда
Я влюбился в неё как последний дурак...
И теперь я не знаю: что мне делать и как?
Я влюбился в неё... сам не знаю зачем?
И теперь свой рассудок –
Потерял я совсем...
Я влюбился в неё... и зачем это мне?
Но теперь моя жизнь –
То ли явь, то ль во сне...
Я влюбился в неё... Нет счастливой меня!
«Вот идёт сумасшедший» -
Это, брат, про меня...
Я влюбился в неё... безнадёжно,
На век...
Все теперь говорят: «Всё, пропал, человек!»
Я влюбился и умер... нет на свете меня.
Только песня осталась. Про любовь.
Про тебя...
[hr]
Дни идут чередой унылой,
И не радостны и не горьки.
И от жизни такой постылой,
Убежать бы на край тайги...
Проснусь рано. Вставать неохота.
Что-то делать тем более лень.
Всё лежу и лежу. Зевота
В плен захватит на целый день.
И глазами пустыми, без смысла,
Я гляжу и гляжу в окно...
Календарные падают числа,
День прошёл, три прошло, сто прошло...
[hr]
Не хотел умирать никто,
Ни Караченцов и ни Сталин,
Умирать не хотел никто,
Даже славный Юрий Гагарин.
Но судьба, или рок, или бог
Рассудили совсем иначе,
Умирать не хочет никто,
Только так! И никак иначе...
Что ж? Всему своё время и срок...
И с косою под самые плечи,
Смерть придёт и возьмёт свой оброк,
Ведь никто на земле не вечен...
И не будет меня и тебя,
Всех, кто с нами живёт – не будет,
Так зачем же война и вражды?
В этом мире – одном из лучших...
Не пойму... Всё пытаюсь понять,
И зачем этот мир придуман?
Что б родиться и умирать?
Или жить с человечеством в мире?
[hr]
В память бабушки Арины
Пусть зовут тебя Таразом,
Ты мне дорог как Джамбул.
В этом слове запах яблок,
И Таласа звонкий гул.
Арку склонённых деревьев,
Как зелёный коридор,
И арыков шум приветный,
Вспоминаю до сих пор...
Тёмный, тёмный купол ночи,
Южный жар спит до утра.
И молитвой встречала
Меня бабушка тогда.
Домик маленький, согбенный,
В два окошка, но какой!
Полстраны, почти проехав,
Обретал я здесь покой.
Узловатых пальцев руки
Мне бы надо целовать,
Чрез великую разлуку,
Начинаю понимать,
Что, увы, наш мир не вечен,
Ценим юности года,
Когда прошлое уходит,
Не прощаясь. Навсегда...
[hr]
Осень
Люблю, когда пустынны.
Луга, поля, леса,
Холодной сталью блещет
Осенняя река.
Дождей, косых, осенних,
Чуть шелестящий стук.
И в сердце – бурь волненья,
Итог душевных мук...
[hr]
Я б хотел умереть достойно,
Без истерик и без молитв,
Просто – заснуть спокойно.
А душа – пусть ввысь улетит.
Пусть летит до самого неба
И до самой большой звезды.
Под которой уже столетья,
Умирая, рождаемся мы...
[hr]
Новый год в Новом Васюгане
Запах духов с керосином,
И апельсиновых цедр.
Мягкая липь пластилина
И карамельных конфет.
Чёрное небо в пол-мира,
И вместо свечи на столе,
Светила планета Венера
Обёрткой на жёлтом стекле.
А я семилетний мальчонка,
Блаженствовал в полусне.
А новогодняя ёлка
Грустила в тайге обо мне...
[hr]
Миг войны
Война...
Кровь, грязь, усталость, холод,
И смерть, что ходит по пятам.
Так хочется заснуть, забыться,
В аду и то спокойней нам.
Но вновь гремят, нас оглушая,
Разрывы бомб, снарядов, мин,
Война – какая сука злая,
И я той суки побратим...
И вот, когда уже не знаешь,
Куда бежать, куда упасть,
На землю, что тебе родная,
Ты молишься, что б не пропасть.
И в срок, короткий от секунды,
И до минуты роковой,
Война решает: - кто тут мёртвый,
А кто – ещё пока живой.
И падает с тобою рядом
Твой настоящий побратим,
И снег на нём уже не тает,
Вот миг войны, лишь миг один.
[hr]
Маме
Смотрю на холодные звёзды.
Всё стыло и снежно кругом,
Но где-то в неблизком посёлке
Стоит над рекою твой дом.
Там ты по утрам топишь печку.
И крутишь колодезный круг,
И только сороки летают,
И тихо, пустынно вокруг.
Изредка лишь в праздник зазвонит.
И снова вокруг тишина.
За стенкой лишь ветер буянит,
Да сходит порою с ума.
А то вдруг сорвётся, как с цепи,
И ну-ка давай поддувать.
И хочется сесть ближе к печи,
И с кресла потом не вставать.
Но, чу! Скоро свой день рождения.
И надо гостей угощать.
Хоть хлопоты эти приятны.
Да стала и ты уставать,
Но «разик» в году – это можно,
Подружек своих привечать,
И ты с жаром варишь и паришь,
Чтоб в грязь-то лицом не упасть!
Задумчиво смотришь на рюмки:
Каким их вином угощать?
А может, налить просто водки?
И нечего тут горевать!
Проблемы, проблемы, проблемы.
Чем старше становимся мы –
Тем больше они, как дилеммы,
Становятся нам на пути...
Ну, вроде, всё ты успела,
Осталось лишь только одно:
Что б было подружкам на сборе
Сытно!
Весело!
Горячо!
Маме. К юбилею. (07.02.2007)
Кругом белые снега,
В серебре все провода.
В день февральский,
В день воскресный –
Вышла на небо луна.
Всё, как лампа, осветила
И поляны и дома,
И потом смотрела в окна,
Любопытная она.
Видит: в доме пятистенном
Разом окна засветились,
И на Божий свет девчонка
Зимней ночью народилась:
Было ль так, или не так,
Кто теперь об этом скажет?
Знает только ветер зимний,
Только разве он расскажет?
Как росла ты, как взрослела,
Как душа порою пела.
Как хотелось ввысь взлететь,
И куда-то улететь...
Пионерка. Комсомолка.
За плечами две косёнки.
И росла девчонка Нина,
Как весёлая картина.
Только б радоваться жизни,
И учиться и взрослеть,
Только б жить семьёю дружной,
Строить планы и хотеть.
Только...
Но однажды поутру,
Все узнали про войну.
Посуровело вокруг
И пустынно стало вдруг.
Что сказать про эти годы?
Лихолетье, непогоды.
Левитана голос грозный,
Почтальонов вид серьёзный.
И учёба и заботы,
И колхозные работы,
Продуктовые пайки –
Всё пришлось тебе пройти.
Но джамбульские девчата
Были стойки как солдаты.
И летели те годочки
Как осенние листочки.
Вот с фронтов вернулись воины,
Только, как не было больно,
Скажем так – троих, родных,
Братьев кровных, дорогих,
Не дождалась вся семья.
Пухом стала им земля.
Не вернулся и отец...
У войны – кровавый след,
И единственно живой,
Брат пришёл один, хромой.
-2-
Жизнь меж тем вперед всё шла,
Нина наша подросла,
И в красавицу – девицу
Превратилась вдруг она.
Тут её солдат один,
Заприметил, задружил,
Он подружек отделил,
Рук, сердце предложил.
Жизнь... Как в молодости, рано
Жаждем мы душой романа,
Чтобы было всё в цветах,
И носили на руках...
Жизнь, однако ж, не роман.
Есть и правда и обман.
В жизни всякое бывает.
Умный тот – кто это знает...
Есть у женщины одна
Радость светлая – семья,
Чтоб был дом, был муж и дети,
Что ещё желать на свете?
Чтобы было как у всех –
И работа и успех,
И весёлый детский смех.
Видно так тому и быть!
И хозяйка молодая,
Не боясь трудов, без края,
Устали, порой не зная,
Смело бралась за дела.
И корова и шитьё,
И побелка и бельё,
Всё мелькало, все блестело,
Всё сверкало у неё!
Ну, а главное – работа!
Всюду надо поспевать.
(Скидок не давал никто)
В МТС или райпо.
Бухгалтерия «родная».
Авизо, баланс, сальдо.
Не компьютеры, а счёты,
Вот что было в то «давно».
Цифры – штука ведь такая.
Ошибешься – и беда.
Чей-то гнев и боль, обиду.
Накликаешь ты тогда.
Потому сидишь, считаешь,
Пишешь счёты, ордера,
Ведь на то и существует –
Годовой отчёт всегда!
Всё должно в ажуре полном,
А иначе не дано!
Потому и был порядок
В статистическом бюро.
Верхнекетские просторы,
Сенокосные луга.
Помнишь, как семьёй металл,
Пятивозные стога!
Как пекла на паску сдобу
В русской печки ты тогда?
Вкус твоих котлет, пельменей
Не забудем никогда!
Ну, а ягоды с грибами
Собирала ты легко!
Как давно всё это было,
Как всё было далеко...
Но зато на помидоры, огурцы и разносол
Любоваться как картиной
Может каждый, кто пришёл...
Мастерица. Хлопотуныя.
Жизнелюб и Хлебосол.
А ещё фанатик старый
Телеклуба «знатоков».
И вообще ты жизнь всю любишь!
Как не грустно иногда,
Что сдает, подчас здоровье,
И летят, летят года...
Потому тебе желаю:
Продолжать так долго жить!
Ведь недаром же с картиной
Я хочу тебя сравнить.
Чем картина, мама, старше,
(Или скажем «раритет»)
Тем она всегда дороже
И цены ей просто нет!
[hr]
Четырнадцатое ноября
Вот и закончилось всё...
На земле больше нет моей мамы...
Кто откроет мне дверь и
Кто встретит с надеждой меня?
Тишина... На земле уже нет моей мамы.
Календарь и четырнадцатый день ноября.
Как замерз я! Как стынут и ноги и руки.
Уж никто не погладит как прежде
По вихрам меня.
Встречи день с мамой был всегда
Для меня главный праздник.
А теперь пустота и четырнадцатый
День ноября...
Я прощения прошу исступленно, плача
И пьяно;
Я кричу: «Не бросай, не бросай же
Навеки меня!»
Но уже засыпает снег холодом виски
МОЕЙ МАМЫ.
Календарь, где четырнадцатый день
Ноября...
Мы живём, как подброшенный в воздухе мячик,
Жизнь нас била и бьёт,
Будет бить до седого конца.
На земле больше нет моей мамы.
Лишь один календарь и четырнадцатый день ноября...
Звёзды! К вам обращаюсь я, хоть и знаю напрасно...
Нет на свете того, кто полюбит такого как я.
Я хочу, чтоб Земля на секунду сошла бы с орбиты.
И застыла на миг. В день четырнадцатый ноября...
[hr]
Тихая, тоскливая осень,
Кошки скребут на душе,
На пешеходных дорожках
Листья шуршат в забытье...
Так одиноко, тревожно,
То ли живу, то ль во сне…
Осень, тоскливая осень,
То ли вокруг, то ль во мне…
[hr]
Маме
-1-
Уходят наши мамочки, уходят.
Туда, куда уйдём и мы.
И лишь тогда до нас доходит,
Как были мы наивны и глупы...
-2-
Ведь нам казалось, будете вы вечны,
И будет вечен материнский дом,
И вечны будут хлопоты у русской печки,
И вечен куст рябины под окном.
-3-
И радостное: «Наконец, приехал!
Да ты я вижу уж совсем седой!»
И в чёрненький, старушечий платочек
Коснёшься ты губами, как в святой...
-4-
И запах нежной материнской плоти,
Закружит голову, и ты тогда поймёшь,
Дороже женщины, что называешь мамой,
Ты больше никогда уж не найдёшь.
-5-
Уходят наши мамочки, уходят,
И не обнять нам самых нежных плеч.
И горько мы рыдаем на погостах,
За то, что не смогли мы их сберечь...
[hr]
Наплывает тоска как в тумане.
Я о маме моей загрустил.
И в сердечном этом капкане,
Я опять, как взахлёб, угодил.
Нет такой среди женщин сегодня,
Той, которой как ты бы была,
Кто волшебной своею рукою
За собой меня повела.
Кто бы лаской суровой и нежной
Заставляла меня забывать,
Как терял я бывало надежду,
Ты! Давала её мне опять!
Потому, так порой сумеречной,
Наплывает тоска по Тебе.
Мама, мама! Какой же я грешный,
Коль хочу я скорее к тебе...
[hr]
Колесо судьбы повернулось,
И назад понеслось словно вспять...
Вот и мама мне вновь улыбнулась,
Увидев, как я начал чихать.
Мне от роду всего лишь годочек,
Я уже научился ходить.
Правда, падает часто сыночек,
Надо крепче за ручку схватить.
Впрочем, что за беда –
Лишь споткнётся,
Да присядет, глаза округлив,
Встанет, молча, и давай косолапить –
Это первые в жизни шаги.
А теперь я хожу осторожно,
Опасаясь, чтоб вновь не упасть.
Да, попадал я с круч настоящих,
Падал просто с обрывов в напасть...
Ухожу. Мама знает: за речку.
Насладиться дорогой простой.
Чтобы вспомнить родное местечко,
И вернуться. В родительский дом...
[hr]
Я помню, мамочка, всё помню.
От боли, что сведёт с ума,
Ты прошептала: «Сын мой, милый»
И тихо навсегда ушла...
Я помню, мамочка, всё помню,
Какие муки приняла!
И день и ночь – одни страданья,
А ты была, была одна, одна...
Я помню, мамочка, всё помню,
Как миг, как шок,
Как чуда свет!
Ты стала петь частушки детства,
Которым много-много лет...
Я помню, мамочка, всё помню,
Светились у тебя глаза.
И стала ты опять девчонкой,
Такой, какой всегда была!
[hr]
Вот дом, знакомая калитка.
Взлетел на родное крыльцо.
Увидел венки, свечи, розы.
Увидел родное лицо...
Ты стала как будто бы краше,
Исчезли морщинки со лба,
И ты дождалась сына Сашу,
Ах, если б приехал вчера...
Не будешь уже на закате,
Как раньше меня провожать.
Лишь холмик у самой дороги
Меня будет грустно встречать...
[hr]
О, не рви мне сердце, соседка!
Печальным рассказом своим,
Как мама долго стояла,
Когда уезжал её сын...
В платочке своём неказистом,
В пальтишке от старых времён...
Я понял, что главная пристань
Есть только родительский дом.
[hr]
Снегом заметённый,
Летом в комарье,
Белый Яр далёкий,
Ты приснился мне.
Дом родной приснился,
Мама у крыльца.
Ах, какие грустные
У неё глаза...
Я причину знаю,
Сам давно седой.
Потому так хочется,
Ночью мне порой,
В снегом заметённый,
Летом в комарье,
В Белый Яр далёкий,
Что приснился мне.
[hr]
Мамины пельмени
Не пельмени, а поэма!
Как об этом позабыть?
И, конечно, это повод,
Вспомнить всё и погрустить.
Те пельмени без изъянов,
Без добавок, всяких сой,
Натуральные. Из мяса!
Мы лепили всей семьёй.
В мясорубке в три руки
Фарш крутили в поте мы.
Ты же скалкой мяла тесто,
И делила на кружки.
И садясь вокруг стола,
По команде: «Марш!»,
Четыре вилки, словно вилы,
Вонзались остро в фарш.
И запах мяса, лука плыл,
От кухни до двери,
Потом наружу выходил.
А слюнки уж текли.
Лепили много мы тогда,
Штук триста – не предел,
И я, пока про них писал,
Есть снова захотел...
А были ведь ещё всегда
Красавцы – голубцы,
Котлеты, манты, беляши,
К ним чудо - огурцы!
Всё мы «сметали» в выходной,
Всё был нам «Вкусно!».
Хоть за окном лютой мороз,
Нам сытно и тепло...
Ах, если бы вернуть опять
Те давние года!
Лепили мы б пельмени те
До самого утра...
Всё, что сготовлено Тобой,
Навек не позабыть,
И я хочу подчас порой,
Мальчишкой фарш крутить.
Что может в мире лучше быть,
Чем в сборе всей семьей,
Садиться всем за общий стол
За вкусною едой!
[hr]
Ручьи
Не знаю, ветер ли весенний,
Шальной, игривый, озорной,
Меня заставил вспомнить детство,
Ручьи. С их талою водой.
Они внезапно вдруг пробились,
Сквозь снег и лёд и понеслись,
И вот уже в них отразились
И солнце. И неба синевы.
Там, где прошло когда-то детство,
Они отрадой были мне,
Ручьи такие пели песни,
Как птицы в вышней синеве.
На время всё навек забыто,
Тревоги, страхи. Лишь весна!
Ручьи! Такое чудо света!
Я с Вами пережил тогда...
Как не хотелось возвращаться,
Обратно в тот привычный круг,
Когда мне пел такую песню
Ручей, мой новый юный друг.
Увы... Теперь ручьи не в радость.
Я их стараюсь обходить...
Мне жаль себя. Но видно старость
Уж не поёт, а лишь грустит.
[hr]
Мыслимое дело
Запивать вином
Тихую прохладу
И сентябрьский звон.
Жёлтое кружение
Белой наготы
Мыслимое дело –
Лаком крыть цветы?
[hr]
Я сегодня вышел
Осень проводить.
И дорога к лесу,
И пора грустить.
В том далёком лесе,
Где бродили мы,
Облетели листья,
Тихие как сны.
Лес стоит печальный,
Серый и немой,
И на небе тёмном,
Купол дождевой.
Помнишь, лес качался,
Под грозою той?
Ты тогда сказала:
«Я теперь с тобой...»
Желтых листьев шёпот,
Помнишь невпопад,
Ты тогда сказала:
«Я – твой листопад».
Первых капель звуки.
Нежны и тихи.
Так бывало руки
Целовал твои...
Вспомнишь ли?
Поймешь ли?
Всё теперь одно...
Уж в вечерний сумрак
Я иду в село.
Но душа проснулась.
На душе тепло...
Грустью тихой, нежной
Сердце зажжено.
[hr]
Осенняя частушка (озорная)
Сил полно, желаний тоже.
Кровь кипит как кипяток.
Это осень! Это осень!
Выходи скорей, дружок!
За околицу, к лесочку,
В желто-красный листопад,
Я оденусь как цветочек,
И сверкну как звездопад.
Походить, помиловаться,
Погулять в леске вдвоём,
Красотою надышаться,
И зайти в уютный дом...
Чай душистый, ароматный,
Нас согреет и взбодрит.
Но, гляди, могу сорваться,
Во мне лето всё горит...
[hr]
Осень в Сибири
Нет лучше времени в Сибири,
Когда леса на берегах,
Горят осенним жёлтым жаром,
В рябинных ягодных кострах.
И дышится легко, свободно,
А грусть? Она светла, тиха,
А мыслям, чувствам так привольно,
Душа покойна и чиста.
И хочется как в детстве птица,
Лететь, лететь, не зная сна.
И посмотрев на мир, вдруг ахнуть:
«Какая ж это красота!»
И жить захочется и плакать,
От счастья, радости – парить.
Нет лучше времени в Сибири,
В пору надежд, в пору любви...
[hr]
Тротуары
(белоярское воспоминание)
Тротуары, мои тротуары,
Деревянные плахи в торец,
Моё детство опять рядом с вами,
Как игривый, задорный птенец.
Нет на мне сапог тех кирзовых,
Что несли вдоль заборов вперёд,
И фуфайки, до дырок протёртой,
Что носил я в тот памятный год.
Седина уж давно заменила,
Черногривую копну волос,
То, что было, давно уже сплыло,
Кроме этих красавиц берёз.
Я их вместе с своими друзьями,
Вдоль всей улицы в ряд посадил,
И девчонку по имени Нина,
В ту весну, осмелев, проводил.
Вот и снова знакомая улица,
Пролетают заборы подряд.
Тротуары, мои тротуары,
Не вернётся весна та опять...
[hr]
Мне сон приснился, сон безумный.
Но этот сон запомнил я.
И в нём частицей мирозданья,
Отражена судьба моя.
Я будто проклят был врагами,
Родными проклят был людьми,
И даже дикими зверями,
Я проклят был, как зло в плоти.
Я – проклят!
Это ль не спасенье!
От дрязг, от скверны, от интриг,
От горьких слёз, от сожалений,
От подлости и от обид.
Могила мне теперь спасенье.
Но вдруг!
«Живи!»
Сказал мне сверху кто-то.
«Живи и больше не ропщи!»
И только то, что жаждал прежде,
Как наваждение прими!
И помни: «Здесь во всём пространстве.
Лишь я – Судья и Господин,
Лишь мне решать: кто жить достоин.
Хоть мириады вас, а я – один.»
[hr]
Покосы на Кароме
(место покосов на р.Кеть)
Покосы, покосы, покосы,
На пойменных тех берегах,
Сверкают отбитые косы,
Ложатся со свистом в руках.
Как юркие тонкие змеи,
Вшиваются в травы они,
А росы нас обливают
От пяток до головы.
И веселы мы и довольны
От свежести мокрой травы.
И солнце с прищуром и нежно
Целует вспотевшие лбы.
[hr]
Пасхальное
Яркий блеск накрашенных яиц,
Ветка вербы в посуде с водой,
Сладкий запах пасхального теста.
О, весна! Воскресаю с тобой.
И румяный пирог поздреват и пышен,
И волнующа синь над моей головой,
И так радостно грудь без устали дышит.
Я приехал домой! Я приехал домой.
[hr]
Накатила такая тоска,
(Что теперь называют депрессией)
Захотелось взлететь в облака,
А потом ещё выше – в созвездия.
И оттуда, где холод и мрак,
И, где солнца сверкают победные,
Вновь вернуться,
Обратно назад,
Пролетев над Землёю кометою.
[hr]
Звонки
Молчит мой номер телефона,
Молчит день, два, молчит опять.
А было время, было время,
Он не смолкал, мешая спать.
Теперь я сплю. Меня не будит
Тревожный резкий звук в ночи,
И я теперь его ругаю: «Ну, что ж
Ты, друг? Ну не молчи!!»
Ведь эта связь – не просто линии,
Не просто длинных проводов,
Ведь мы живём – пока нам звонят,
Не забывая номеров...
[hr]
В июне
Я тоскую по зиме
Жарким летним полднем,
По коротким зимним дням.
Звездам, в небо вколотым.
По натопленной печи,
Морозцу за воротом,
По прозрачной синеве,
И дровам наколотым.
А вокруг – зелёный шум,
И Земля – в цветении.
Жизнь – короткий летний день,
Как зимы свержение...
В июле
Я тоскую по зиме,
По снегам, по холоду,
По коротким зимним дням,
Что ещё не прожиты.
Я тоскую по ночам,
Звёздам, в небо вколотым,
По натопленным печам,
Морозцу за воротом.
По прозрачной синеве,
Пустоте отчаянной,
По великой тишине,
Радости нечаянной.
Я тоскую по зиме,
Жарким летним полднем.
И летит опять душа,
К рекам, в лёд закованным.
А вокруг зеленый шум,
И земля в цветении,
Жизнь – короткий зимний день,
Средь зимы – рождение.
[hr]
Рандеву с Госпожой Moztem
Бывают в жизни у меня,
Такие дни и ночи,
Что будто, смерть встречаю я,
Открыв спросонья очи.
Как будто жизни сок ушёл,
Стоит старуха злая,
Она то близко подойдёт,
То вдаль, уйдёт, зевая.
И всё глядит, прищурив глаз,
Когда ж пора настанет.
И получив опять отказ,
Ухмылкой рот оскалит:
«Приди, приди, касатик мой,
Я что-то заждалася,
Пора тебе уж на покой.»
– «Иди, ты! Восвояси!»
«Ты дай мне срок ещё пожить,
Бессмертница лютая,
На реку детства мне сходить,
Что ждёт в таёжном крае.
По изумрудным берегам,
Пройдись, зарю встречая,
Да и вообще, ты дай пожить,
Нога, ты, костяная!»
Она посмотрит, постоит,
В руках косой играя,
И пальцем молча погрозит.
«Мол я предупреждаю.»
[hr]
Запах осеннего леса,
С чем мне тебя сравнить?
Я уж не юный повеса,
Но также хочу любить.
И в жизни моей тоже осень,
И на исходе дней,
Я становлюсь разумней,
А сердцем – дурак, дуралей.
И вновь могу наслаждаться
Осеннею желтизной,
И снова зовёт дорога
И снова я молодой.
Прошло навсегда моё лето!
(Хотя я не солнца певец)
Как быстро проносится осень
Как жизнь! На марше сердец.
[hr]
Признание
А знаешь? Я пишу стихи.
Говорят, что их пишут от тоски...
Может быть и так.
А может быть не так...
Мучится бессонницей чудак,
Мучится...
И в голове вдруг строчки возникают,
И они – волною накрывают...
И может быть тоска здесь не причём,
Он хочет рассказать, что просто он влюблён,
Но смелости на это не хватает.
И лишь бумаге чувства поверяет,
Что он пока воле и падает, летает,
Ему и воздуха и света не хватает,
Как рыба на песке лишь рот он открывает,
И хочет всё сказать, а вот сказать не может:
«Ты лучше всех!»
И тут ему поможет
Листок бумаги, ручка и душа...
Он робкое признанье начертает.
Родятся строчки... Откуда, он не знает...
И пусть те строчки простоты и безыскусны.
А для неё – они венец искусства.
[hr]
Любовь
Под снегом, под дождём –
Её мы ищем.
Волнуемся. И встречи ждём –
Её мы ищем.
Находим, а потом –
Жену мы ищем.
[hr]
Мне б ворваться в белоярскую улицу,
Что ведёт от тайги до реки,
От колючего снега зажмуриться,
И сказать тихо: «Мама, прости...»
И у печки, жарко натопленной,
В щёку нежно её целовать,
И слезу, что скатилась непрошено,
Поскорей, отвернувшись, убрать.
А потом ночью выйти на улицу,
И на звёзды глядеть без конца.
И в такие минуты безбожный,
Я готов поверить в Творца...
[hr]
Я расстрелян к тебе любовью,
Я растерзан, распят, убит.
Ураганом тоскующей боли,
Сердце зверем моё кричит.
Я распят... Как великий и нежный,
Нам грехи, отпустивший всем.
Видно, я очень уж грешный,
И прощения мне нет совсем.
И в тоске безвыходной страсти,
Я кричу, но голос мой нем,
Я расстрелян к тебе любовью,
Но не знаю зачем, зачем...
Будь же ты ко мне милосердна,
Отпусти мне мои грехи!
И хоть нет никакой надежды,
Всё равно я алчу любви...
[hr]
Первая любовь
Смотрю в твои глаза –
В них веселое похмелье молодости...
Смотрю в твои глаза –
В них грусть по неизвестному счастью...
Смотрю в твои глаза –
Читаю в них, что я там утонул...
Смотрю в твои глаза –
И читаю в них приговор...
Смотрю в твои глаза –
Они лгут и смеются...
Больше я не смотрю в твои глаза...
[hr]
«Сердцу не прикажешь» -
Говорят порой...
Сердцу не прикажешь –
Значит есть другой.
Ах, зачем мне сердце?
Ах, зачем мне жизнь?
Если нет любимой,
Если нет любви.
Подоткнуто стремя,
Конь стоит лихой.
Унесёт он в поле
К милой, дорогой.
Только бы увидеть
Стан прекрасный твой.
Взгляд перехватить бы,
Нежный, неземной.
Только предназначен
Он не для меня.
Грустная дорога
Моего коня.
Зря я наряжал тебя,
Зря холил тебя.
Не сошлись дороги
Милой и меня.
Знать судьба такая,
У тебя моя.
Не видать нам милых
И летим мы зря.
Он же тоже любит,
Ту, что за рекой.
Часто глаз поводит,
Конь мой озорной.
Что к реке приходит,
Что милее всех,
Конь с ума мой сходит,
Страшен его бег.
Молодой, горячий,
Смелый и шальной.
Ты не рви мне душу,
Конь мой вороной.
И твоя зазноба –
Молодая кровь.
Видно не дождется,
Что вернешься вновь.
Впрочем, что ей стоит,
Реку переплыть.
И тебя на поле
Лаской одарить.
И всхрапнул сильнее
Конь рысистый мой,
И помчал скорее
На свиданье к той.
Что его заждалась,
И копытом бьёт,
Под ночной звездою
Песнь любви споёт.
Ну, а мне дорога
Вновь опять домой.
Сердцу не прикажешь –
Значит есть другой...
[hr]
Если не был на Кавказе,
Не видал ты этих гор,
Не ловил горянки гордой,
Исподлобья скрытый взор.
Если ты не пил из рога,
Не летал на скакуне,
Значит, ты не знал дороги
К раю жизни на земле!
[hr]
Старость – это Забывайкино,
Старость – это Слабосильново,
Старость – это Скука, Вялость,
И порою – Зловспоминаю...
Старость – мир широк и узок.
«Доживу ль до понедельника?»
Грусть, Тоска, Хандра, Уныние.
Не большие. Беспредельные...
Старость – это угасание.
Старость – всё воспоминания.
Но зато свободы – Море!
А здоровье – только Горе...
[hr]
Я, конечно, не поэт...
Но ты взглянула – я ослеп!
И дар я речи потерял
И в руки лист бумаги взял,
И всё про это написал.
Судите сами: женский взгляд
Такой невиданный снаряд,
Что я теперь боюсь смотреть,
А то ведь можно умереть...
[hr]
Берегите отцов
Берегите отцов, пока они живы,
Берегите отцов, когда они в силе,
Берегите отцов даже тогда,
Когда уходить им приходит пора.
[hr]
Землякам
Приветствую тебя, столица комарья!
И небо, опрокинутое Кетью,
И вновь к тебе вернулся я,
Побитый сединой и желтью.
Всё то же и не то на улицах прямых,
Где видно далеко от края и до края,
Мне показалось меньше добрых лиц,
Побольше лиц уставших и усталых:
Эпоха ль в этом виновата,
Не знаю. Я, не знаю...
Здесь круто засолен и пересыпан слог,
Таёжный матерок витиеватый.
Попробуй проживи здесь лет ты пятьдесят,
И сам заговоришь здесь слогом тем «горбатым».
Но если встанет вдруг немереная рать
С Востока иль откуда-то с Европы.
Ярясь и матерясь пойдёт за край
Родной сражаться в смертный бой,
Земляк, таёжник мой, чуть с виду диковатый.
[hr]
Почему меня тянет порою
В невесёлую ту сторону,
Я пройду той дорогой известной
И к знакомой оградке приду.
Посмотрю на знакомые лица,
Посижу, помолчу, погрущу.
Вспомню всё, начиная от детства,
И слезу, ненароком смахну.
Накрошу яиц поминальных,
И гранёный стакан подниму,
И пошлю привет свой прощальный
В невесёлую ту сторону.
[hr]
Не читается. И не спится.
Вспоминаются лица и лица.
Тех, кого когда-то видел,
Знал. Дружил. Может быть, обидел.
Но а чаще что прошли мимоходом,
Темы житейские путём-ледоходом,
Что проносят реки забвенья,
И уносят без сожаленья.
Но всё чаще и чаще не спится.
Снова лица. Далёкие лица.
Словно слепки каких-то теней,
Прошлых лет. Находок. Потерь.
[hr]
Воспоминание о покосе
Помнишь, мама, наш барак на пригорке,
У коричневой нашей реки?
Обласки и моторные лодки,
В тальниках золотые пески.
Помнишь, долгие наши покосы,
И озёр заповедную гладь,
Где ложились навзничь под косы,
Травы спелые, лету под стать?
Помнишь, как с копён и копёшек,
Выпростался вверх зарод крутой,
И отец «танцевал» без гармошки,
Упоённый работой такой?
И затем, пот со лба утирая,
(Ну, а ты как «игрушка» стоял),
Он, про златый песок напевая,
Нас в дорогу домой собирал.
Помнишь, как потом мы на лодке,
Разрезая вечерний покой,
Возвращались, устав как солдаты,
Возвращаются с поля домой.
И в подойник упругие струи,
Молока парного текли.
И стоял там наш дом на пригорке,
Как на море стоят маяки...
[hr]
Русское
Коль родился я русским,
Русским помру,
Русскую землю
По-русски люблю.
Русские реки,
Русский простор,
Русскую зиму,
Русский наш бор.
Воздух наш русский,
Русский наш лес,
Русскую волю,
Русский наш хлеб.
Русскую речь,
Русскую пляску,
Русскую печь,
Русскую удаль,
Русскую грусть,
Русскую скорость,
Русский наш дух!
Русскую честь,
Русский наш дом,
И задушевный
Русский наш разговор.
[hr]
Осеннее
(лирическое)
Грустно, холодно, пустынно.
Осень. Ты пришла опять.
Время поздних поцелуев,
Время жить и вспоминать.
Вспомнил я далёкий вечер,
Ей и мне – шестнадцать лет,
И смущенье и волненье,
И в глазах дразнящий свет.
И пугливое желанье,
Прикоснуться и обнять,
И счастливое незнанье,
От любви – потом страдать.
Как давно всё это было,
Что теперь уж вспоминать,
Осень! Ты меня опять смутила,
Время жить и целовать...
[hr]
Памяти брата
(Написано на 9 день его ухода)
Нет его, нет его больше на свете!
Только белые снега
Равнодушны, безучастны
И холодны как всегда.
Нет его, нет его больше на свете,
Речка Кеть! Да проснись же ты!
Почему умирают дети,
Не дожив полдня до весны?
Нет его, нет его больше на свете!
Значит, правды нет на земле?!
Почему забирают лучших,
Оставляя нас жить в дерьме?
Нет его, нет его больше на свете,
Хоть кричи, хоть молчи, хоть вой...
Брат мой, брат мой –
Ушёл на рассвете.
Ангел! Душу его успокой...
|