Чуть солнца первые лучи
Коснулись зеркала залива,
А лёгкая волна прилива
На берег ласково урчит.
Всегда голодных чаек гвалт,
Грызёт остатки южной ночи.
Глубокой думой озабочен
Сидит на берегу бастард.
Владимир – князь. Болят глаза.
Ещё не смерть, но слепнут очи.
Весь мир вокруг, как тёмной ночью,
А в сердце боль, словно гюрза
Своим укусом впрыснув яд,
Лишила разума и воли,
И нет ни жжения, ни боли,
Но мёртв и неподвижен взгляд.
Русь вместе с князем – в темноте.
Богов наделав деревянных,
Молясь им тщетно, неустанно,
Жить продолжает в бедноте.
Разобщены. И княжья воля
Объединить не в силах их:
Полян, древлян, чудь, весь, других…
У каждого свой Бог и доля.
Без войн бывает редкий год:
То византийцы, печенеги,
То ляхов наглые набеги,
И гибнет люд, слабеет род.
Да, надо всех объединить,
Но как? Какою мягкой силой,
Чтоб не росли в степи могилы,
Чтоб в мире чуточку пожить?
Что должен сделать человек?
Молиться чёрту или Богу,
Торить в бессмертие дорогу
Под скрипы стареньких телег?
Но кто, действительно, он – Бог?
Запрятан в деревянной чурке?
Мы – впрямь наивные придурки
На перекрестье трёх дорог?
Не знаю, точно ль думал так
Князь в побеждённом Херсонесе,
Но явно, что он был невесел.
А ослепление – как знак,
Чтоб вышла Русь из темноты,
Чтоб между войнами крепчала
Сильнее камня и металла,
Сорвав опутанность тщеты.
Что лучше будет для Руси?
Перун, Даждьбог, Сварог у капищ,
Как изваянья старых кладбищ…
Ну, что у идолов просить?
Чтоб был богатым урожай?
Один влияет на погоду,
Другой дождями полнит воды,
А для услады что-то дай.
И Рим, и греки потому
За варваров славян считали,
Что без волшебного Грааля
Не осветить столетий тьму.
А средь языческих богов,
Всех даже и не перечислить,
Кого призвать, о ком все мысли?
Кто освятит семью и кров?
Перун, Велес – два божества
Природы, кладези энергий,
Как одного набора серьги,
Но два различных естества.
Один собой являет жизнь:
Её цветенье и рассветы,
С зимы и до начала лета,
А дальше – путь плодов и тризн.
Они не спорят меж собой,
Их график по часам расписан,
Бывают малые капризы,
Но это так – случайный сбой.
Известны имена других.
Они лишь дополняют пару,
Как у жрецов порой тиара –
Загадка знаков смысловых.
А человек? Его душа…
Что порождает смех и слёзы,
И разных чувств метаморфозы,
Что полнят грудь и пустошат?
Куда уходит человек
По окончании дороги?
Какие силы или боги
Его уносят в свой ковчег?
Богата Русь своим добром,
И всё ж, как будто на задворках.
Европа смотрит жадно, зорко,
Плетя клубок интриг тайком.
Союзник нужен, не один,
В лице всё той же Византии,
Как крепость, узы родовые
Среди подобных паутин.
Одно условие – крестись.
С женой – признание и вера,
Добро русинам полной мерой,
Иные помыслы и жизнь.
И Бог не где-то, а в душе,
Её он наполняет светом,
Находит нужные ответы,
Мольбы ж – для благостных ушей.
Рассвет смелеет каждый миг.
И чудо! Ловит взгляд прозрение,
И полнит сердце откровение,
Жизнь знаменует детский крик.
На Русь пробился первый свет,
И новый день – не за горами.
Земля наполнится церквами,
Но минет ещё много лет…
|
Еще здесь все началось:
«Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет.
Приходите княжить и владеть нами» —
из «Повести временных лет», русской летописи начала XII века.