Время века,
изливаясь в мутный сон,
закружилось,
завертелось колесом, –
словно полым
металлическим серсо́
проплывает
над скульптурами с веслом...
В бесконечность,
не мигая, смотрит бюст.
У него
грузинский профиль, рыжий ус.
Взгляд его окаменевший
зол и пуст, –
никогда
не разомкнёт он жёстких уст.
Да зачем ему?
Сегодня тарахтят
кто коспле́ит
некрологи Октября, –
упиваясь
лютым нравом главаря,
коронуют
себе нового царя.
И бегут к пределле деспота, —
бегут!
Презирая основательный уют,
гордо носят
унизительный хомут
и мечи
безостановочно куют.
Нам не с ними... мы уедем
далеко,
где космическое льётся молоко,
где мерцает
галактический неон, –
унесёт туда
купейный нас вагон.
Нереальный он, конечно
— голубой,
разукрашенный
несбыточной мечтой, –
не смиримся мы
с жульём и кабалой,
нас учили:
думать лучше головой!
Возликуют
под фанфарами побед
превратившие
отечество в клозет, –
преиспо́лнятся,
срываясь на фальцет,
и платочками
помашут нам вослед.
Черт бы с ними...
ведь почуют слабину́,
душу вытрясут — раздавят,
подомнут!
А поверишь
ловкачу и болтуну, –
не пробьёшься
сквозь глухую пелену.
Мы умчимся —
мы слиняем от беды!
Никогда
не переварим их бурды.
Коль вверяешь
чистой совести бразды, –
только с честью и добром
алаверды́.
|
Послесловие: https://rutube.ru/video/3fa616bfe6811123dcc04ac083b7efe7/
…Прекрасное далёко…
Егише Чаренц. Скитальцы на Млечном пути
И так мы живем, что нельзя нам не жить.
А. Фет
Два бездомных скитальца на Млечном Пути,
два скитальца в изодранной ветхой одежде,
бремя наших скорбей мы привыкли нести,
доверяясь неясной мечте и надежде.
Полюбили мы сердца случайный порыв
и видения в пору вседневных скитаний
и, в бессонных глазах навсегда сохранив
многозвездное небо в блаженном тумане,
мы проходим теперь по дорогам Земли,
сны покинувших Землю приняв как наследство,
и растаяло облачком серым вдали
наше смутное и безотрадное детство.
Расточилось, растаяло детство, как бред,
мы домой не вернемся, мы долго блуждали,
и попятной дороги на свете нам нет,
потому что нам грезятся дальние дали,
и теперь нам единственный свет бытия –
беспрерывные, вечные поиски цели,
многоцветные мы исходили края,
и сердца наши страстью, как жертва, горели.
Но глаза не увидели солнц золотых,
и сердца наши светлой не встретили дали,
и глаза неотступно в глазах у других
златотканое звездное небо искали,
Млечный Путь, беспредельную даль – и светил
торжество, и пространства сиянье благое.
Взор безжизненных глаз наши души студил,
пламя сердца гасил равнодушной золою,
преисполнилось сердце мое, и хвалу
небесам вознести я желал, и не знаю,
почему я пою про докучную мглу
дней моих, заплутавших в томленье без края.
Опочило сказанье на дне моих глаз
о блаженстве в кругу синевы без предела,
о взаимовлияниях звездных рассказ,
и бесплодное сердце мое затвердело.
Нас не понял никто, и смешило людей
наших пристальных глаз голубое свеченье,
и глумились над пламенем наших страстей,
уходили, душе не даря утешенья.
И со смехом от нас отвернулась родня,
с нами только блудницы делили печали,
и разумные нас обходили, браня,
лишь безумцы вполголоса нас привечали.
Не беда, что в безумье мы дни провели
и что мы задыхаемся, будто в дурмане.
Озаренные светом высоких мечтаний,
мы покинем – счастливые – лоно Земли.
(перевод — Арсения Тарковского) |
