Если встретимся вдруг в толпе, ты по-прежнему сможешь меня узнать? От меня – ни привычной одежды, ни формы тела, такое дело: из знакомого только манера речи и мимика, но лицо теперь смотрится чуть иначе и реже плачет.
Мне едва ли есть место в прежнем моем режиме, едва ли хватает времени где-то вовне цепочки работа-дом, но хорошая новость: я обожаю свою работу, она носит меня на руках и чудовищно многое позволяет. Вот, например, приехать за семь часовых поясов от дома, чтобы быть от тебя на расстоянии гипотетической той толпы, в которой
Сможешь ли снова меня узнать?
Я не думаю о тебе, проползая мимо вокзала, на котором прощались три года назад.
Не думаю, пробираясь мимо гостиницы, где мы жили, десятка свиданческих мест, из которых увидели только пару, а остальное не показала.
Жив ли ты? Как же ты? Где же ты? С кем же ты?
Городской суеты
Расплетутся хвосты,
И останется гул
Тишины,
Пустоты –
Здесь практически траурный вакуум. Ни строчек, ни новостей, ни дурных гостей, ни твоих костей, перемытых со всеми друзьями (исключительно в приторной ностальгии, ни слова зла).
Боже, малая родина!
Время быть маленькой и чужой.
Время трястись щенком.
Время ментальных измен.
Потому что я здесь
Ни к чему
Не готова была
Совсем.
Но дай мне слово: если встретимся вдруг в толпе, то попробуй меня узнать. |
