 [/center]
В покоях, где тени длиннее веков, Где ладан струится, как тихий зов, Она, словно статуя в сумрачной мгле, Ждала, что придёт к ней последняя весть.
Не крик, не мольба - лишь глухой полувздох, Как будто сама Исида ведёт её в путь. И в чаше не яд, а змеиный зрачок, Что смотрит, как вечность, не смея уснуть.
«О, госпожа, - шепчут рабыни в ночи, - Не брось нас одних посреди этих свечь, Среди этих стен, где молчит фараон, Где тень его власти - как каменный сон».
Но взгляд её - как свиток вещих строк, Где Нил, и звёзды, и лазурь дорог. И тихо, без дрожания ресниц, К скользкому шёлку змеиных колец. И змей, как посланник из царства теней, Коснулся её - и настал светлый день. Для той, кого Рим не сумел удержать, Чей дух устремился в предвечную гладь.
Рабыни, как тени, склонились без слов, Их руки - как ветви, их слёзы - как кровь. Они вслед за ней - в лабиринты мечты, Где Сфинкс охраняет врата темноты.
И ветер в колоннах поёт, словно жрец: «Так уходят царицы - сквозь пламя и лёд, Сквозь шёпот богов, сквозь завесу времён, Где змей - не смерть, а священный закон». | 
