Над морем мышь, летучая как чайка,
несет погоду на своих крылах:
Кто выжил, меланхолию встречай-ка,
весь мир ее унынием пропах.
Поникший Купидон сидит у дома.
Утерян лук и пуст его колчан.
Унес он крылья чудом из Содома,
теперь он просто милый мальчуган.
Его маман круги, а может фиги, -
все так сакрально, что не разобрать, -
вычерчивает циркулем, а книга
ей заменяет, видимо, тетрадь.
Часы висят, весы остановились,
и колокол неведомо по ком
звонит, а ведь когда-то здесь любили,
и смехом наполнялся каждый дом
И только пес, еще любви подвержен,
у ног хозяев преданно прилег.
Он охраняет инструмент, понеже
не верит, что написан эпилог.
|
