Осколки счастья греют кровью плоть,
их собирая, раниться приятно.
Я улыбаюсь, истекая, хоть
и понимаю - счастье безвозвратно.
Зеркал разбитых склеить не дано,
но в них еще мелькают отраженья,
где под закат и красное вино
читаешь ты свои стихотворенья.
В них говорится только обо мне,
я там цветок прекрасный, но колючий;
а вот осколок с отраженьем, где
руками для меня разводишь тучи.
Я соберу их все до одного,
и пусть из ран от сборов неумелых
струится кровь, как красное вино,
и на морозе согревает тело.
|
Оксюморон, однако. Осколки, которые ранят, кровью быть никак не могут.