Так неожиданно, в углу за моей шторой
Завёлся восьмипалый паучок,
Плёл паутину нощно, и в которой
Его был пресловутенький мирок
Я много раз пыталась мокрой тряпкой
Очистить угол, нагнетающий мне тень,
Но будто он смотрел в глаза и лапкой,
Подёргивая , шанс просил на день
Так и привыкла, обрезая паутину,
Я оставляла паучку всегда на корм,
Его законно - золотую середину
И не пыталась создавать ещё реформ
Болтался вечно на прозрачной нитке
И не нуждался он в основах словаря,
Был импозантнее аквариумной рыбки,
И лучшим другом, откровенно говоря.
Вдруг эстафетой пронеслась опять по дому,
Явившись в гости, тётушка моя
Своей придирчивостью нагнела оскому,
И так же правилами, сего бытия.
Такая строгая, с надменною осанкой ,
Она по стенам пробежалась вдруг метлой
Зудя пчелой , звала меня засранкой
И нарекала непутёвою, больной.
Такая чистота! Нет ни пылинки!
Нет паучка уже возле окна…
И тётушки не дребезжат пластинки,
Бездонная нависла пустота…
Вот так всегда, шагреневою кожей
Ласкает уши миф о доброте,
Но, правильность, наверное, похоже
Дороже глупых мыслей о тебе.
Не склеить чувств растерянно-лоскутных,
Слезой застывшей на моём лице
Мне стало вдруг тоскливо, неуютно
И одиноко в каменном ларце.
