Пережив Холокост, жить не чаялось ей в новой яви -
Под бомбёжками преданной дружбы и братской любви,
Что, чем дольше, тем радостней, праведней и величавей, -
Хочешь, режь, хочешь, ешь, хочешь, красную юшку дави.
На Подоле жила, и сюда эти кегли летали,
В лунном свете они серебрились с блистанием рыб…
Только их чешуя состояла частично из стали,
Кто попал под замес, тот для белого света погиб.
Город жил без тепла и без света под зимним покровом.
Богородицу-дево молила старушка принять
Душу вечную к пращурам тихим молитвенным словом,
Ведь замёрзнуть в квартире от братской любви – благодать.
И вняла Богородица. Тело остыло. Не страшно
Умирать за компанию с совестью чьей-то чужой.
А часы всё играют мелодию смерти на башне,
А часы всё зовут мертвецов на решительный бой.
|
