И тревожится сердце пред утренней стынью
Ангел тризны, зарей, в облаках наяву
В неуёмной тоске, журавлиные клинья
Проверяют на прочность небес синеву
Все пустыннее залы от летнего бала
От былого веселья смешней мишура
Как нам мало, отпущено мало
Теплых дней для любви и добра
И с узором на стеклах снега в перекличке
Ветер снова утюжит пустынную гладь
И судьба будет чиркать намокшие спички
И дождями тоски плоть свою бичевать
По канавам дорог драгоценная осыпь
И по ветру осколки тепла и любви
И в уставшей душе непрерывная осень
Неуёмной тоской в синеве журавли
|
