По окраине леса затемно
Был нуждой своей я ведом.
Оглянулся я несознательно,
Словно сыч какой, божедом.
Словно беглый я или каторжный,
Что от шороха — как от пса.
Словно мертвые видом валежник,
Чьи мерещатся там глаза?
В голове одна околесица,
По затылку пот — как ручей.
И всё кажется: дух мне встретится
Неприкаянный и ничей.
Между сучьев древ разглядел её,
Хоть и было то нелегко.
Птица вещего откровения
Над землёй сидит высоко.
Что преследуешь черной молнией
С ветки на ветку, всё за мной?
Мне твоя не нать территория,
Я не мог пройти стороной.
В списке жизни ты не отмечена.
Что твоё питьё и еда?
Кто отведает человечины —
Будет проклятым навсегда.
Ворон ворону глаз не выклюет,
Но и помощью — не с руки.
Лапы сук кривой крепче стиснули,
Когти смольные — как крюки.
Чьих ты, черная? Чья посланница?
Небу серому ли родня?
Плоть вкусившая, с тебя станется
Каркать за спиной у меня!
Сумрак пологом за твоим хвостом
Отделяет ночь ото дня.
Говорю: отстань, если попросту,
Отвяжись, сказал, от меня! |
В чистом во поле ночь
Вьюга свищет всё
Снеги тропы все занесли
В садоводческом товариществе
Захватил кусочек земли
Прилетели тут черны вороны
Дминистраторы - ядрить мать-
Разлетайтесь, псы, во все стороны
Мне земли вашей
Вовсь не нать.
Не скручинимся, не задрищем мы
Нас и карканье веселит
Как умру земли на кладбище мне
Бог сколь надобно наделит