ЗИМНЕЕ

ЛОПАРИ

Ночь спустилась на лысые головы
заполярных безлесных вершин
и легла, как пальто длиннополое
матерьяла á la Crêpe de Chine.

Пролегла над долинами горными,
приголубила груди болот
и, вполне обойдясь без снотворного,
на полгода заснула вперёд.

Замолчала природа безгрешная…
Только по белоснежным полям
буря жуткая, буря мятежная –
и не выйти "на двор" лопарям…

ЗИМНЯЯ ДОРОГА

Трасса.
Зимник.
Белый снег
по обочинам дороги.
Мимо просек-лесосек
неторопко едут дроги.

Конь ли слаб, возница ль пьян,
колея – не автострада?
Начинается буран –
поспешать вознице надо.

Чёрный ворон на снегу
(с колеёй дороги рядом),
из бурьяна на лугу
равнодушным смотрит взглядом.

Поражает красотой
безмятежною картина.

...А на дрогах гроб пустой
притороченный к жердинам…

ИНОК

Угрюмые тучи-куртины
беременны снежной пургой.
Чуть ветер прорвётся в долину,
так сразу засыплет мукой

из белых мельчайших снежинок
дороги к деревне петлю,
и ночью заблудится инок,
ища путь к родному жилью.

ЗИМНИЙ ЛИВЕНЬ

С душой просветлённой на лыжах иду
по-над полусонной рекою.
Придирчивым взглядом на геосреду
взираю с невнятной тоскою.

Ищу тишину и буддийский покой
среди белоствольных берёзок.
Неспешно иду – человек городской –
вдоль берега; кроткий, тверёзый…

Я вижу лежащие белой волной
следы от большого бурана –
сугробы, искрящиеся белизной
с закатным оттенком шафрана.

Смотрю сверху, с кручи, на белый простор
и радость моя бесконечна.
Жалею, что я не бывал до сих пор
здесь, в этом краю.
Безупречна

во всех отношеньях природа вокруг.
Всё так живописно и мило…
Но туча нежданно-негаданно, вдруг,
красоты зимы обнулила!

Посыпались капли с промозглых небес,
вслед ливень всё пуще и пуще.
В мгновенье стал мокрым заснеженный лес;
стал пористым снег и грязнущим.

Поплыл я назад по раскисшей лыжне,
кляня дождевую погоду.
Не очень-то рад был внезапной весне.
Я ж ливня не видывал сроду
в конце февраля на родимой земле.

И я, обнулив впечатленья
от дивной прогулки, бреду в киселе
в свой город походкой тюленьей…

НИКОГДА

У пасмурного леса на опушке
В сухой морозно-сонной тишине
трепещет еле-еле свет в окне
отжившей век приземистой избушки.

Трещат в буржуйке сучья и поленья,
струится из трубы белёсый дым...

Я вспоминаю, как я молодым
сидел, смотрел на круглые колени…

Похожа на озябшую овечку,
она была задумчиво-грустна,
случайная подруга, не жена,
и грела руки над железной печкой…

Стряхнула с валенок остатки льда,
прибрАла, причесавшись, гребешок.

И так нам вместе было хорошо,
как не было ни разу,
никогда…

СЛУЧИЛАСЬ БЕДА

ЗлобИтся зима и пуржит, и буранит,
метелит, бросается снегом в окно.
И можно сказать, беззаконно майданит,
а так, я скажу вам всем, быть не должно!

На улицу выйти никак не возможно –
опасность есть тут же в сугробах пропасть,
поскольку пурга и везде бездорожно.
Пойду-ка я в спальню, в постель чтобы – шасть!

Конфет я с собою возьму граммов триста
и томик Моэма возьму я с собой.
Люблю Сомерсета!
Таких беллетристов
ещё поискать…
И читаю взапой…

Жаль, не с кем восторгами мне поделиться.
Ушёл ты, надеюсь, что не навсегда.
Недаром зима метелИтся-злобИтся.
Она, видно, знает: случилась беда…

ЗИМНИЙ ЛЕС

Пейзажи заснежённые зимой
красы невиданной, необычайной.
Вот лес стоит.
Весь в инее.
Немой.
Сокрыты в нём неведомые тайны.

Статично всё.
Движенья ищет взгляд,
но тщетно.
Лес в глубокой летаргии.
Блестят алмазы в тысячи карат
на ветках елей, как на панагии.

Уж солнце низко и пора идти…
Иду я, предвечерней мглой одетый.
Снежинки с неба, словно конфетти.
И я так радуюсь картине этой,
что даже счастлив, может быть.
Почти…