Вновь небо ожило,
Покрылось звёздами,
И засветилось —
В гигантский купол превратилось.
Над горизонтом вспыхнуло оно,
Лучами осветило само дно.
И пляшут языки костра,
И улетают искры в небеса.
Сафари спит и видит сны —
В них много света и жары.
Раздался крик степной совы:
«Проснитесь, вы –– сыны земли!»
Вновь солнце, кругом раскалённое,
Плывёт над миром оживлённым.
На рваном камне, на скале
Семья проснулась при царе.
Красивый лев
Вдоль тела лапы протянул,
Зажмурился
И, громко рыкая, зевнул.
А львята в кучу собрались,
Гульбою занялись,
Залезли на царя,
Играя гривой отца.
Отец всё стерпит,
Всё простит.
Он жарко дышит,
Не рычит.
Счастливая семья:
Семь жён у короля.
Одна красивее другой —
И с каждой понимание, покой.
У них родилось восемь львят —
Красивых, нежных, бежевых котят.
Отец, не подходя к ним близко,
Всегда следил за ними из за горизонта низко.
Он их любил всех искренне и нежно,
А королевы, не щадя себя,
Охотились всегда, кормили прайд
Отборной, свежею едой.
И вот в какой то день, по лунному календарю,
К ним, в их счастливую семью,
Пришли два новых, сильных короля.
Их рык встревожил и поднял на лапу
Уже не молодого, но родного папу.
И в схватке,
Что пустыня не ведала,
Прогнали папу —
Царя зверей,
Грозу пустыней и степей…
И он ушёл…
Таков закон:
В природе выживает сильный, молодой,
А старый, немощный, хворый
Уходит…
Скитался долго по степи заката
Наш царь зверей, устал, прилёг на лапы.
Гиены подлые из под тяжка
Все нападали, пытались укусить,
Чтоб мясом царским запастись.
За нос держались.
Но не смогли понять своей мелкою душонкой:
Пока царь сам стоит, не быть ему тушёнкой…
Шло время, а еды всё нет…
Царю охотиться не приходилось…
Увидел буйвола в болоте царь зверей —
В сафари был как раз сезон дождей.
Налился кровью глаз,
И мышцы все свело.
Лев сразу вспомнил всё
И, обойдя болото то по лесу,
Зашёл в него…
В нём растворившись…
Пропал наш лев — он утонул…
А буйвол мирно, тихо сам уснул… |
