Просторный дом, похожий на музей,
Где вещи дремлют, словно экспонаты –
Свидетели немые жизни всей
И очевидецы её утраты.
Напыщенная важностью кровать,
Давно забывшая тепло живого тела…
Хрусталь блестит – пылинки не видать,
И скатерть режет глаз кипенью белой.
На занавесях выбитый узор,
И для кого застелен пол коврами?
С переднего угла пречистый взор
Кого прощает днями и ночами?
А было время – била жизнь ключом,
Текли проворно праздники и будни.
У счастья было крепкое плечо,
Надежное на перепутьях трудных.
А детский гомон, голоса друзей
Хозяюшке несли хлопот немало:
Она кружилась в суете своей,
И постоянно рук недоставало.
Но дети подросли и в города
Умчались за удачей и успехом.
И сразу дом поблек – и навсегда
Затосковал, зажалобил застрехой.
Теперь здесь время как остановилось,
И проку нет в бессмысленных ночах.
С недавних пор здесь Горе поселилось,
Болезни, Одиночество, Печаль.
Настанет день – последняя искра
Погаснет в этом очаге уюта .
И уж никто не завернёт сюда
В надежде обрести на час приюта.
Осиротелый и полуживой…
Его опустошат и мир порушат.
Просторный дом, очаг семьи родной
Наследники за деньги обездушат.
Придет чужак и хваткой деловой
Всё вытравит и всё переиначит.
Чужая память, жизни след чужой
Для пришлого ведь ничего не значит…
Притихший в безысходности своей,
Окном подслеповато ловит небо.
Просторный дом, похожий на музей,
Тепло живое отпускает в небыль.
|
