Едва взошло на сцену солнце, согрев лучом простор косьбы,
“Ну, здравствуй, мир” звучало громко, членораздельно и вовек.
И в полный рост идя по свету, в руке сжимая серп степи,
Наполнил разумом планету кульбит природы — человек.
Передавая суть материй посредством грации души,
Творец истории, культуры в тени от Бога созерцал.
В свободной воле танца мысли он мир весь видел; миражи
В одно мгновение развеял, а после разумом устал.
Рождённый обществом для роли лица главенства бытия,
Склонил колено перед Богом посредник неба и земли.
Теперь мерилу всех предметов осталась епитимия́,
А для души — оковы телом, что независимость гнели.
Спустя века проснулся разум, запутавшись в мирской петле,
И стал опять он человечней, вернув величие в умы.
И каждый смог быть Богом в жизни, но всё же лишь на костыле.
И бесконечность лишь в стремленьях: другое — плод любимых “мы”.
Часы машины-человека пробили час судьбы цепей.
Закон природы исполину оставил чистоту доски:
“Я мыслю, значит, существую” звучало в воле у людей,
А бытие — лишь взгляд на реальность или смотрящего зрачки.
А что теперь? Чем я являюсь? И всё же, может, человек?
Зеркал, в отличие от кошки, я не боюсь — там тоже я.
И муравью однажды сахар поставил, после имярек
Позвать других уполз, тогда же забрал я сладость муравья.
Подумал: “Станешь человеком, ведь только мы умеем лгать”.
И всё же ложь и отраженья, воспринимаемые мной,
Определяют человечью натуру в теле? Как бы знать.
Найду ответ, но для начала я капчу здесь введу строкой.
"19" октября 2025 |
