Не из ребра Адама, а из той же глины,
Была сотворена Лилит,
Чей образ и поныне не забыт,
А красота по-прежнему мужчин манит.
Первая жена Адама, его печаль и драма.
Она супругу прямо говорила:
«Я не желаю твоим фоном быть,
Хочу летать, парить, любить…».
Но он, упрямый, первый из мужчин,
Хотел покорности, владыкой зваться.
Искал для власти тысячи причин,
Не понимая, с кем связался.
И сад Эдемский стал для них тюрьмой,
Он не манил ни тишиной, ни красотой.
Лилит ушла, презрев несчастного Адама,
Ему оставив только драму.
Прикинувшись змеёй, проникла к Еве.
«Вкуси, сестра, — шептала в тишине, —
Вся мудрость мира скрыта лишь в тебе,
А не в покорности судьбе».
И Ева, слабая, взяла тот плод запретный,
И рухнул мир, что был Адаму дан.
А дух Лилит, коварный, неприметный,
Влетел в людской извечный ураган.
Она — ночной кошмар,
Животный, но влекущий страх,
Что к нам приходит в сладких снах,
И сеет смуту в трепетных сердцах.
Она — не кроткий свет, а страсти тьма,
Что сводит страждущих с ума.
В её глазах — таинственный магнит,
Опасный шёпот и хмельной нефрит.
Она — царица тьмы, объятая пороком,
Что не склонилась перед роком,
Став женщиной-садисткой
И первой в мире феминисткой.
Той, что сказала «нет» мужскому праву,
Порвав оковы, сняв узду,
Презрев Всевышнего в бреду,
Ушла в греховную, манящую среду.
Православия священный жест
Поставил на блуднице жирный крест.
Кто, отвратив от Веры дух,
Какую-то Лилит упоминает вслух,
И, услаждая свой каприз,
Её возносит на высокий фриз,
Тот в этом сне, в тумане полуправд,
Себе уж сам не будет рад.
Прошли века, но грешная Лилит,
По-прежнему мужчин к себе манит.
Дорогу к блуду открывая,
И быт семейный разрушая.
О, Господи, какие Тобой двигали мотивы,
Когда сей грех Ты возводил из глины?
Зачем открыл соблазну перспективы,
Путь проложив от рая до руины?
Ты мог создать послушную машину,
Что славит свет, не ведая о тьме.
Но Ты вписал в небесную картину
Разлом, что вечно спорит о Тебе.
И вот мы здесь, в изгнании из сада,
Несём Твой дар, что стал для нас крестом.
Скажи, в страданьях — высшая награда?
Или свобода цепью связана с бедой?
|
