Предисловие:
Шенельӗ ачусем ӑҫта кӑна
Пулмарӗҫ-ши Тӑван ҫӗршывӑм?
Курман-и хӗрлӗ ҫӑлтӑрлӑ ҫынна
Сар чул ҫыранлӑ Одер шывӗ?
Пире таптасшӑн ӳхӗрчӗҫ куллен
Танксем ҫӗршер-пиншер те мар-и?
Анчах та пирӗн пӗчӗк чӗререн
Вӑйли пӗрре те тупӑнмарӗ.
Унта тӑван чӗлхе мӗн сассине
Хутран-ситрен илтетӗп эпӗ:
Совет ҫӗршывӗн ӑслӑ мухтавне
Кӗрсе кӗрлет чӑвашӑн чапӗ.
Яков Ухсай
Уже который день не видно дня
На желтых берегах кипящей Одры,
Здесь каждый камень помнит шквал огня,
Здесь каждый перелесок боем продран.
"Пантера" раздавила наш редут,
Распарывая землю вместо плуга,
Но, Родина, сыны твои встают,
Отчаянно цепляясь друг за друга.
Они стоят, не отступив назад,
Ты посмотри, они ещё смеются,
В шинелях пыльных, звёздочки в глазах,
В одном порыве их сердца сольются.
Когда утихнет грохот и огонь,
В недолгий час короткого привала,
Вдруг заиграет русская гармонь,
И кто-то песню заведёт устало.
В весёлых перепалках казаков,
Гортанном вскрике и напевах дивных,
В узорах самых разных языков
Услышал я чувашские мотивы.
И будто увидал я отчий дом,
И мостик над рекой, и трав раздолье,
И гордость вдруг нахлынула за то,
Что мой народ - частичка общей воли.
И нет на свете силы против нас,
Покуда в каждом сердце, ты послушай,
Живёт единства дух и этот сказ,
О том, как отстояли наши души.
|
