Забытый лепет воска,
Нетающих шелест надежд
Опрокидывает
плешь
Глухого
отголоска
Серпа
туманного;
Хрусталя,
стыдливо
Роняющего
ревущу
иву
На мотылька
средь молей
гнанного
Из путанных, прелых одежд.
Не «чем раньше — тем лучше»,
Не «лучше поздно, чем никогда»:
Кружения
чреда
Безмолвью
текуча;
Дыхание
вереска
Кучкуется,
сыпется
И как... застонет!
нежданно. как...
рыпнется!
Этакая
поредку приветливая
холерика.
А ведь лучше — раньше, чем никогда.
Насекомым лететь к свету присуще —
К иссохшему степному фонарю
Неприглядному,
паутиною
Заросшему,
недостающе
Живому,
непосредственно
Жухлому
коркой.
Побойтесь!
люди,
горькой,
Чумной
сути чумными
средствами
Хоть для малого житья пустырю.
Как тлеющих углей фактура,
Просветы глядят, насовсем еле дышат —
Облипнут
и выжат
Маяк.
шатнула
Светило
окалины
Мотыльковая
сопка
Бесстыдно,
отрадно,
неробко.
И средь
фототаксной
завалины:
«Я в сим недопустим и стану выше!»
Лишайником ложатся слюдые века,
Кракелюром немеюща рябь,
Скольким
грабь
Проявив,
велика?
Отчего
мотылькам
как на казнь
суждена
Спëртая,
беспрекословная
явь?
|
