* * *
Где же тот сон, та грёз моих круговерть,
Дом нам с тобой подаривших. Окрестный мир
Выцвел давно. Вечерним поселком смерть
Бродит, и до утра из небесных дыр
Ужасом веет, снег налетит порой
Взвесью колючей, да из холодной мглы
Звезды глядят, в мерцающий сбившись рой;
И распускаются жизни земной узлы...
* * *
День наш померк. Достанем
Краски, изобразим
Город у океана,
Где не бывает зим.
Морок и безразличье
Жизни, все, как у нас.
У магазина птичьи
Дрязги в вечерний час.
Тот же покой гнетущий,
Скука и маята,
Разве лишь тени гуще,
Ярче, сочней цвета.
Тесный от зноя воздух,
Ропот и шепот волн,
Мир, что легко так создан,
Будто он чей-то сон...
* * *
Если все неприятности позади,
Если досуг устроил свой по себе,
И вечерами теплится угольком в груди
Чувство, тайком замешанное на ворожбе.
И остаётся ночь с тобой коротать
Женщина, пьёт вино, говорит слова
Нежности и поглядывает на кровать
С видом неудовлетворённого божества.
Значит, случилось то, чему должно быть –
Жизнь обретает смысл, очертанья, вес;
Предубеждений юности рвется нить,
И обступает дом твой желаний лес...
* * *
Весенний лес окутан мглой.
В своей глуши промозглой
Он с непокрытой головой
Разглядывает звезды.
Их много, их не перечесть,
Но в каждой непременно
Какая-то загадка есть
Тоскующей вселенной.
Бушует ветер в стороне,
Над городом уснувшим.
В мир зримый тянутся извне,
Чтоб воплотиться, души.
Земля, очнувшись поутру,
Всей необъятной твердью
Вновь канет в гомон и тщету
Апрельской круговерти...
* * *
К морю северному тянется река,
Опрометчиво забыв про все кругом;
Русло сковано, изодраны бока
Рудоносными породами и льдом.
И повисла ночь морозной пеленой,
Глушь раскинулась таёжная окрест –
Под холодной неприметною звездой
Бесприютностью объятых стужей мест...
|
апрельской круговерти!
Пора расплаты по счетам,
и время дышит смертью,
но... так немыслимо свежи
минуты до рассвета!
И для оттаявшей души,
нечаянно согретой
новорождённою зарёй,
тщета и гомон эти
важней становятся порой
всего на этом свете.