На изломе пространственной нити,
Где трещат небеса, как фанера,
Завязались углы... Помогите!
Подтянулась четвёртая мера.
А виновным - ни дна, ни покоя.
Их соседям - ни сна, ни покрышки.
Опрокинулся пастою Гойя,
Запекаясь на плюше у мишки...
И вздыхая о Симе и Хаме,
Второпях, не припомнив про Ноя,
Наш поэт разразился стихами,
Задыхаясь от чести и гноя.
Он вплетает в дефектные звенья
Запах хлорки и квантовых споров,
И крошатся в одно мановенье
Миллионы чужих приговоров.
Гнётся вечность к бараньим пиро́гам,
И, не чуя под килем основы,
Тишина! Темнота за порогом.
В горле комом сжимается слово.
Проползает меж рёбер созвездий
То ли весть, то ли просто химера…
В этом гибельном, общем заезде
Всё сдала — и любовь, и фанера.
|
