Бесцветный Риманов листóк, принявший скрученную позу,
Сквозь бесконечность — завитóк вплетал в разорванную розу.
Он в многосвязности живой хранил изгиб истлевшей тени,
Где в каждой точке нулевой застыл в молитве Сонный Гений.
Ветвления криповых ран змеятся над незримой тайной,
Комплéксный стелется туман над бесконечностью случайной.
И Вещий Блок, и Вящий Лог — втугую стянуты узлами.
Сдав души мнимые в залог, фантомы лязгают телами.
Поверхность гнётся под пером, теряя метрику и массу,
Принадлежа иным мирам, иному времени и часу.
И в этой скрученной тоске, в плену заброшенных гармоний
Мир замер — пылью на руке в пустой зияющей ладони.
|
