Какая мука быть любимой,
Но жить, тоскуя, без любви,
И быть хранимой и желанной
В тюрьме из бархата, парчи.
Я — совершенная картина,
Мой профиль вставлен в медальон,
Но сердце, тонущее в тине,
Кричит: «Опомнись, Купидон!».
Вокруг алмазный блеск и розы,
И песни, что ласкают слух,
Но в этой сладкой, душной прозе
Нет строчки, выстрелившей вдруг.
Я — гимн, проигранный по нотам,
Без диссонанса и вранья.
Я — чудный день, что полон солнца,
Но жаждет капельки дождя.
А за стеклом пустого зала
Бушует жизнь, тарелки бьют.
Там любят грешников, прощают,
Там пьют вино и слёзы льют.
И в этом весь проклятый ужас —
Быть центром маленькой земли,
Где всё вращается, как глобус,
А ты лишь полюс тишины.
* Картина Кауфмана «Наказание Купидона».
© Любовь Толмачева, 24.03.2026 11:54
|
