Как жирный кот, нажравшийся сметаны,
Владыка до отрыжки кровью сыт.
Вокруг него, кривляясь, шарлатаны
Поют и пляшут, в отдаленье спит
Чумной народ, — простая мизансцена.
Подмостки ветхи, в будочке суфлёр
Из фляжки самогон хлебает, тлена
Желая заглушить тошнотный флёр.
Зал в напряженьи замер. Под сурдину
Оркестр играет чей-то старый гимн.
Владыка разминает ноги, спину,
Попутно строя много разных мин,
То улыбаясь, то надменно хмуря
Надбровных дуг нависшие края,
При этом неудачно каламбуря
О пиковых аспектах бытия.
Сценарий плох, актёры на измене,
Дух подворотни всем шибает в нос,
Но эпилог нескоро. Ходят тени
По потолку, для них уже сбылось
О чём мечтали. Тень отца народов —
Их предводитель по дороге в ад…
В театре этом нет громоотводов,
Пожарных тоже нету, говорят.
Сб. "Когда цари служили пастухами" |
