Ну что ж, себя мы мыслью теша,
Что все это сон Гильгамеша,
Начнем, пожалуй что, неспешно
Вещать, раскрыв уста, конечно.
Вот был Урук, обитель жизни,
Где боги жили и не боги,
И всем Урук тот был Отчизной.
Но от Урука шли дороги.
И вот, сын места, Гильгамеш,
Непобедимый воин, малый
Всегда-всегда могуч и свеж,
От своей самости усталый,
Был урезонен вдруг богами -
Ему явился конкурент.
Отличный парень с волосами,
Сын антилопы, дивергент.
Энкиду было ему имя.
Он также был весьма могучий.
Решив, поймает кто за вымя
Быка, вот тот и будет круче,
На состязании решили
Вдвоем быка того поймать.
И так, поймавши, задружили,
Что стало их не разорвать.
Не нравилось это Иштар,
На Гильгамеша глаз ложившей.
Она хотела его в дар,
Но, так его не получивши,
Энкиду извести решила,
Послав в дорогу в лес Хумбабы,
Который славен мощной силой.
И Гильгамеш пошел с ним, дабы
Была компания у друга.
Хумбаба им сопротивлялся,
Хоть побежден был, но потуги
Не прекратил. И он не сдался.
Во сне, что видим мы, природа
Его оружие и сила.
И нет нигде такого рода
И сил, ее чтоб погасила.
Придя назад домой, Энкиду
Не постеснялся в выраженьях
И обругал Иштар. Та виду
Не показала, что в смятеньи,
Но гнев ее настолько сильный,
Что силача свело в могилу.
В могилу? Что это? Бессильный
Энкиду тут лежит остылый.
Как? Есть конец существованью?
То Гильгамеш принять не в силах.
И нет в Уруке объяснений
Тому, конец чего на вилах
Писался. Гневом ли Иштар,
Иль может было так с покону.
Он понял, будет тоже стар,
Затем умрет. То часть закона
Всего на свете мирозданья.
Никто не в силах изменить
Его во сне, где мы созданья
Его воображенья, нить
Меж нашим сном и миром,
Где город-Родина Урук,
И где герой взмахнул секирой
И изменилось что-то вдруг.
И вот дорога, путь не близкий
За истиной и за судьбой.
И Гильгамеш идет на риски,
Энкиду чтоб вернуть домой.
Его родитель Утнапишти
Ушел когда-то за моря.
Не знал в пути воды и пищи,
Он может и ушел-то зря.
Никто не знает, для чего же
Покинул дом свой он, Урук.
Но Гильгамеша чтут, похоже,
Как полубога, что-то вдруг.
И Гильгамеш пошел по следу
Отца. В пути крушил он львов
И всех подряд за жизнь Энкиду.
А там, где требовалось слов,
Он повторял как вместе с другом
Свои свершенья совершал.
И со слезами все по кругу
Он всем кто спросит повторял.
И вот дошел до края мира,
Пройдя сквозь все преграды путь.
И встал, протря свою секиру.
И лодочник подплыл взглянуть,
Кто там пришел. Ему опять
Наш Гильгамеш все рассказал.
И лодочник решился взять
Его с собой. Он показал
Свой транспорт водный сей,
Представился: Я Уршанаби.
У Утнапишти нет верней
Слуги. И двигаться пора бы.
А мы, во сне его живем
И чтим Уршанаби Хароном.
Нас он везет, когда умрем,
Кого в котел, кого на троны.
Но Гильгамеш, он полубог,
Хоть и узнал что сам не вечен,
Он на тот свет пробраться смог,
Все сохранив, и жизнь, и печень.
Как нам его воспринимать?
Того, чьим сном мы обитаем.
Он перестанет может спать
И будет с нами что, не знаем.
Но может, если спящий бог
Во сне живых нас представляет,
Возможно он, спасти нас смог,
А мы Энкиду. Все бывает.
И вот явился Гильгамеш
Пред очи отче Утнапишти.
Тот удивился. Ну даешь!
С природой сладил, бык был пищей.
Ты тоже богом можешь стать.
Энкиду, что ж, вернуть не в силах.
Но ты же можешь создавать
Теперь людей, писать. Вот вилы.
И вот сидим мы в темноте,
Переосмысливая строки,
Что к нам дошли. Да, строки те,
Из тех глубин, сквозь все мороки,
Где где-то город есть Урук.
Возможно, золотой, возможно
Где спас Энкиду лучший друг,
Хоть это было очень сложно.
И страсть Иштар трясет людей.
Как нам понятны ее знаки!
Коль бы не совладали с ней,
Пришли б на помощь аннунаки.
Ну что ж, себя мы мыслью теша,
Что все это сон Гильгамеша,
Закончим сей рассказ неспешно.
Ну да, закрыв уста, конечно. |
